— Знаешь, Сандро… Эспозито мне пообещал, что тебя посадят завтра-послезавтра… — зло выдохнула я, хлестая его снова и снова. — Но мне кажется, что ты до завтра просто не доживешь…
Вообще я против насилия, но когда мужа заносит, чапалах полотенцем действует лучше вытрезвителя. Слишком долго я вела себя, как лапочка при этом «патриархе», вот он и расслабился, что мое мнение можно не учитывать.
— Вики, ты сума сошла⁈ — произнес он, закрываясь рукой и отступая к комоду. — Я тебе предложение три раза делал, а ты меня еще и лупишь⁈
Я лишь хмыкнула и харизматично шевельнула полотенцем.
— А ты не знал на ком женишься?
— Каюсь, — притворно виновато склонил он голову. — Как я мог забыть, что моя жена ведьма⁈
М-да… Видимо одного чапалаха ему на сегодня недостаточно.
Как вдруг дверь в спальню неожиданно открылась, а на пороге, как обычно, появилась знакомая фигура.
И мы, как всегда пойманные с поличным… Сандро почти севший на букет роз, а я совершенно случайно держу полотенце гулко приземлившееся на его лицо.
Ведьминская магия! Не иначе!
— Нонно, а мы тут это… — нервно заулыбалась я. — Беседуем.
Дедуля в праздничном белоснежном костюме и с каким-то десертом в руках, изумленно вскинул брови.
— Молодцы. Беседа — это залог счастливого брака, — довольно причмокнул он губами. — Не буду вам мешать.
И тут же закрыл дверь.
Правда Сандро уже выхватил у меня полотенце и помахал им передо мной, как тряпкой перед быком на корриде.
— Вики, я не могу допустить… — непреклонно начал Сандро, уклоняясь от летящей в него подушки.
Я уже схватила следующую, когда Сандро выбил ее полотенцем.
— Ох… — победно рассмеялась я, намертво вцепившись в полотенце. — Я тоже не могу этого допустить.
Словно одеяло, я упрямо тянула его на себя.
— Это мне рождать тебе детей. Мне сходить сума от нервов. И я не позволю моему мужу даже ничего не обсуждать со мной!
— Я даже с мамой ничего не обсуждаю! — словно лев рыкнул Сандро. — С женами, которые не родились в Семье, вообще ничего и никогда не обсуждают!
Он упрямо пытался вырвать у меня полотенце, но я вцепилась намертво в этот символ «главенства» в семье.
— Я сам все решаю, решал и буду решать! Смирись!
— Ни за что, — прорычала я. — Я не пассажир заднего сидения в этой машине жизни!
Сандро наматывал полотенце себе на руку, пока я из упрямства пыталась тянуть его на себя и тем самым скользила к нему в тапках по ковролину.
— Я не позволю, чтобы тебя или наших детей когда-нибудь посадили или убили, если ты рулишь не туда!
— Ах, вот как? Ты не позволишь? Серьезно⁈ — вскинул брови Сандро, резко бросив полотенце. — А что ты сделаешь? Полотенцем побьешь⁈
— Да, чем-угодно я тебя побью, лишь бы твою дурь наконец-то выбить!
— А ты у нас такая умная… — ядовито протянул он, активно жестикулируя. — Сдержанная, уравновешенная, воспитанная… От тебя даже слова лишнего не услышать! А уж чтобы ты скандал на ровном месте устроила или затеяла драку… Да, никогда!
Всегда поражалась как бурно жестикулируют итальянцы, но Сандро на эмоциях может побить все рекорды.
— Святая Дева Мария, за что ты свела меня с этой ведьмой⁈ За какие грехи ты наказала меня чувствами именно к ней⁈
— Мамма Мия! — перекривляла его я, также размахивая руками. — За что ты меня свела с этим дьяволом⁈ Клянусь, я раньше никогда и ни на кого не кричала! Я и мухи не обидела!
Я угрожающе потрясла полотенцем перед Сандро.
— А теперь каждый божий день я хочу его прибить!
Внезапно дверь снова открылась и на пороге появился дедушка. Теперь уже с бокалом вина и какой-то закуской.
— Ай, как интересно беседуете… — восхищенно протянул он и тут же взмахнул руками, подбадривая нас. — Вы не отвлекайтесь. Мне скоро попкорн принесут.
И нагло отправил какую-то закуску в рот.
— Так вот почему ты хочешь, чтобы мы жили с вами⁈ — зло выкрикнул Сандро. — Смеяться каждый день, что у моей жены не все дома⁈
— Эй! — шлепнула я его полотенцем. — Ты сейчас и при дедушке огребешь!
— Вперед! Мы уже давно вышли за грань позора! — зло выкрикнул он, указывая на меня с полотенцем на перевес.
Сделав глоток вина, синьор Лукрезе согласно закивал и указал на Сандро:
— Вмажь ему, дольчеза. Его не жалко. Он бракованный, — благосклонно махнул он рукой. — А как правнук появится, вообще забудем о нем и начнем с чистого листа.
Посмотрев на Сандро так, словно тут все уже потеряно, дедушка сказал:
— Пойдем, внученька, — поманил он меня к себе. — И вообще не слушай его, в нашей Семье только я главный.
Невольно я подошла к синьору Лукрезе, который по-отечески тепло обнял меня за плечи.
— Пойдем покушаем, моя хорошая, — ласково сказал он, ведя к большому накрытому столу в гостиной. — Тебя за решеткой не обижали?
— Нет, нонно, — расстроенно замотала я головой.
— Радость моя, скажи, чем дедушке тебя порадовать? — благосклонно шевельнул он пушистой бровью.
Бросив на Сандро пылающий взгляд, я хитро заулыбалась:
— Дедушка, убедите, пожалуйста, Сандро, что жену нужно слушать и учитывать ее мнение, а еще предупреждать и советоваться.
