По лицу Сандро вижу, что врагов у тебя много. Пришел бы к нам и мой муж или дедушка что-то придумали.
Хотя кого я обманываю? Кто бы в здравом уме пошел к Крестному Отцу, после того, как попытался убить и подставить кого-то из членов Семьи?
Заметив, как я помрачнела, Летти ободряюще улыбнулась:
— Расслабься. Нас с тобой дела Коза Ностра никак не касаются, — махнула она рукой. — Это мужские дела и они сами разберутся. А если будет что-то важное — нам скажут. У женщин свои роли и обязанности в Семье.
— И какие же обязанности будут у меня?
Она хитро улыбнулась:
— А это будет зависеть лишь от тебя.
Палермо. Пляж на окраине Монделло
30 июня. 3 часа ночи
Комиссар Эспозито
Есть ли что-то прекраснее, чем морская гладь при свете луны глубокой ночью?
Серый внедорожник одиноко припарковался на песочке. Полная луна ярко светит в спину, заменив фонари, а вокруг ни души. Можно спокойно сидеть на песочке, пока волны щекочут голые стопы, и методично цедить бутылку виски. Вдыхать терпкий аромат сигарет и тушить бычки прямо в ямке на песке.
И после всех событий с Лукрезе, Джованни больше всего на свете интересовал один вопрос.
Если что-то в мире более постоянное, чем прибой?
Тысячу лет назад волны также тихо ласкали берег, стирая мелкую гальку, ракушки и песок. И тысячу лет спустя будет также. Джованни не станет, а прибой останется.
Как вдруг рядом раздался какой-то хруст и промелькнула тень силуэта. Но видимо не зря говорят, что опыт не пропьешь.
Джованни успел увернуться от удара по голове сзади. Вскочив на ноги, он перехватил бутылку с виски по удобнее и зло выкрикнул:
— Давай! Нападай!
Но пьяная жажда начистить физиономию тому, кто подло подкрался со спины, победила намерение здравого смысла сперва оценить противника. Не раздумывая, комиссар набросился на нападавшего первым и спустя пару крепких ударов неизвестный гулко шмякнулся на мокрый песочек.
— Ты че… — разочарованно простонал пьяный комиссар, пнув нападавшего ногой. — Ну, хоть бы минуту продержался. Я думал ты драться пришел, как мужчина… Как лев… А ты напал со спины, как трус…
Он уже хотел вломить ему с ноги по голове, но, узнав лицо нападавшего, невольно замер.
— Погоди…
По-пьяне Джованни не без труда перешел на английский.
— А ты как тут оказался?
Вскочив на ноги, Эдмонд Шеро встал в некое подобие боевой стойки. Ярко показывая, что дрался на кулаках последний раз в школе.
— Черт… Это ты… — отчаянно выдохнул Шеро по-французски, тоже узнавая Джованни.
Некоторое время он явно думал, что делать, а после тоже зло выкрикнул:
— Ну, давай! Убей меня! Или отвези в участок, если сам руки не хочешь пачкать! Твой прокурор за тебя все сделает!
Окинув взглядом мужчину в мокрых трусах с привязанным к плечу пакетом с документами, Джованни тихо рассмеялся.
— А я думал только у меня плохи… Как ты вообще выбрался из больницы?
— Догадайся, следопыт хренов, — зло процедил Шеро сквозь зубы.
Видя, как прихрамывает француз, ступая по мелким ракушкам и камешкам, и как вода стекает с его волос, у Джованни чуть глаза на лоб не вылезли.
— Ты перелез через забор больницы и спрыгнул со скалы в море? Ночью? — в шоке произнес он. — И не побоялся убиться о камни?
Прикинув, где находится больница и где этот пляж, комиссар изумился еще больше.
— Все выходы из больницы пасут люди Лукрезе. Выйди ты на улицу, тебя бы за считанные минуты поймали. И ты доплыл аж сюда? Хотя нет… Это же нереально.
Хлебнув виски из бутылки, Джованни мгновенно догадался:
— Ты плыл, выходил на берег отдохнуть и шел пешком по дикому пляжу.
Француз медленно пятился и явно старался не наступать на правую ногу, а Джованни продолжил:
— Но ты не привык ходить по камням без обуви, вот ты и изрезал ноги. Но скоро утро и ты начал искать у кого отжать шмотки.
Невольно Джованни обернулся на свою машину.
— Ну, и транспорт, чтобы удрать.
То ли окончательно отчаявшись, то ли переведя дух после первой схватки, пока Джованни играл в пьяного Шерлока Холмса, француз набросился на Эспозито. Пытаясь драться, как в последний раз в жизни. Наотмашь нанося удары, намертво вцепившись в его одежду и катаясь с ним по песку.
Но как бы Шеро не пытался схватка закончилась в пользу комиссара.
— А вот это было честно… — устало выдохнул Джованни. — По-мужски. Уважаю.
Подобрав с песка бутылку виски, Эспозито подумал и протянул ее Шеро.
— Ну, бока помяли… Считай подружились. Давай выпьем напоследок!
— Да, пошел ты… — зло выдохнул Шеро.
— Мне больше достанется, — хмыкнул Джованни.
С трудом встав с песка, Шеро принялся судорожно выискивать пакет с документами на песке. А после снова привязал его к руке и поковылял прочь.
Однако увидев, как хромает лягушатник ступая по пляжу, Джованни невольно преградил ему путь.
— Эй… Ты не обижайся, но ты уже труп. Я же слышал как ты искал спасителей. Никто тебе не поможет. Мне тоже.
Поразмыслив, Эспозито снова указал на бутылку.
— Нет смысла бегать — нас все равно найдут… И грохнут. Меня — Лукрезе. Тебя — прокурор или другие барыги.
