— Бонджорно, Аннет. Бонджорно, Натали, — кивнула я им в ответ.
За месяцы жизни в Палермо я уже привыкла, что вижу жену мэра и любовницу прокурора каждую пятницу, пока жду семейство на обед в «Парусе». Ну, и немного подслушиваю их, тренируя восприятие итальянского на слух.
Подружки показывали друг другу фото в Инстаграм и бурно дискутировали, о ком-то сплетничая. А когда им принесли напитки, они переключились на другие свои «вечные темы».
— Ногти и ресницы в этом салоне — просто сказка… — донеслось до меня. — Кстати, я тебя послушала и сменила программу тренировок.
— Правильно. Мужчина же любит глазами… Иначе заведет любовницу, — добавила вторая, указывая на себя.
Дамочки продолжили обсуждать что-то связанное с тем, как подогревать интерес мужчины к себе, а я невольно вздохнула.
Может быть они все правильно делают? Может и правда стоит посвятить всю себя тому, чтобы удерживать внимание мужа? Заниматься своей внешностью, домом и детьми? Для семейного счастья это тоже важно.
Но понаблюдав за ними еще немного, я покачала головой. Только этим заниматься мне не интересно.
Нет, нужны другие варианты.
На экране ноута появилась заставка спящего режима и я на автомате клацнула по клавиатуре.
Итак… Вариант номер два.
Работать.
Вообще я бы с радостью просто устроилась на наемную работу. Например, копирайтером или продюсером в рекламное агентство Летиции. Проекты ее клиентов — это просто бесконечный простор для креатива. Но, увы, такая работа синьоре Лукрезе не подходит.
Как невестка Крестного Отца может кому-то писать рекламные слоганы или снимать рекламу?
Никак.
А вот заниматься бизнесом — вполне может. Собственно исходя из этого Сандро и вложил деньги в винодельню моего деда, превращая ее в маленький винный завод.
Сев поближе к кондиционеру, я через силу продолжила читать отчеты от директоров о своих предприятиях. Потому что странно владеть маленьким винным заводом в Грузии, ВИП-баром и тремя кондитерскими в Париже и даже не знать, как твой бизнес работает.
Но надо быть откровенной.
Придумать какую-то идею я могу, а вот реально заниматься бизнесом — нет. Читаю отчеты, как филькину грамоту.
Может быть из-за жары. Или из-за того, что я по образованию переводчик, а не бизнесмен. А может быть потому, что я постоянно возвращаюсь к мыслям о том, что послезавтра к нам в гости придет мой дядя и я не представляю о чем буду с ним говорить.
— Ты сегодня рано, — вдруг поцеловал меня Сандро в щеку.
А вот и мое семейство приехало из офиса на обед. Ну, такой… Типично-итальянский. С 13 и до 16 часов.
Дедушка, Федерико, мама, Фабио и Альфредо садились за стол и я всем светло улыбнулась. А Сандро, сев рядом со мной, любопытно спросил:
— Что ты так напряженно читаешь?
— Пытаюсь разобраться, как работают мои предприятия, — смущенно произнесла я. — Может посоветуешь что-нибудь? Я уже закопалась в документах.
Наклонившись ко мне, мой муж заговорщицким тоном произнес:
— Милая, сделай проще… Назначь встречи директорам, — он мне хитро подмигнул. — Пусть это будет их проблема, как тебе все понятно объяснить.
Поразмыслив, я немного нервно рассмеялась:
— А работать кто будет, если они будут мне все объяснять?
Но мой тихий комментарий утонул в голосе мамы:
— Кстати, Сандро, я говорила с тетей Беатриче… Нужно запустить проверку финансов у Тони в Нью-Йорке.
Вспомнив, как тетка Бэ просила на свадьбе денег для сына, я прислушалась.
— Он опять косячит с налоговой, — продолжала мама. — Сынок, подтверди все наши с Альфи запросы, чтобы команда аудита быстро включилась и спасла ситуацию.
Пригубив аперитив, мой муж кивнул.
— Господи, как же я хочу уволить его ко всем чертям, — простонал Сандро. — Сколько можно его спонсировать…
— Не надо категоричных решений, — покачала мама головой. — Отец его жены — конгрессмен. Он нужен нам, а ему представительный зять.
— Да, ума от Тони никогда и не требовали, — тихо рассмеялся дедушка.
— Я знаю, — поморщившись, произнес Сандро. — И это особенно бесит.
— Думаю, его бы даже в офис не взяли, если бы дочка конгрессмена не залетела, — криво усмехнулся Фабио.
Все за столом громко рассмеялись, а Федерико с улыбкой произнес:
— Может Тони и глуповат, зато он примерный семьянин. А для репутации его тестя — это очень важно.
— Как много в жизни решает выгодная жена, — хохотнул Альфи.
Все засмеялись, а я почувствовала, как по больному меня кольнуло. Нет, надо мной не смеются и никакого намека в словах Альфи нет.
Однако глупо отрицать очевидное.
Любимая и выгодная жена — лучше любимой и бесполезной.
Семейство продолжало бурно обсуждать все подряд, а я лишь иногда участвовать в разговорах. Потому что по существу я не могу сказать ничего полезного. И это проблема.
Не думала, что столкнусь с таким, но видя, как Сандро советуется с мамой дома и прислушивается к ней за столом, я ей завидую. Моя свекровь знает, что посоветовать и подсказать моему мужу, а я — нет.
— Гав-гав! Гав-гав-гав!
