— Простите, я вас не понял.
— Жертва — Орландо Поп, — пояснил Дайал, — бейсболист из команды «Янки».
Роуз на несколько мгновений замолчал, раздумывая над полученной информацией.
— Мы явно имеем дело не со случайным совпадением.
— Видимо, вы правы.
— И послание тоже было?
Дайал широко улыбнулся:
— Вы уверены, что являетесь кардиналом? У вас интонация как у настоящего следователя.
— Извините, мне совсем не хотелось бы вмешиваться в чужие дела. Мне просто нужно получить возможно более ясное представление о случившемся. Полагаю, при моем знании Ватикана и при вашем знании подробностей совершенных преступлений мы можем во многом друг другу помочь.
— И я такого же мнения. Итак, что вам удалось узнать об отце Янсене?
— Боюсь, ничего существенного. Я беседовал со своими знакомыми из Библейской комиссии, всех их крайне расстроила утрата. Создается впечатление, что Эрик принадлежал к числу весьма порядочных людей, был одним из тех, кого все знают и любят. И чем больше я узнавал о нем, тем больше сожалел, что мне не довелось с ним встретиться при его жизни.
— А его профессиональные обязанности? Вы выяснили, в чем они заключались?
— Всего понемногу. Отчасти священнические, отчасти исследовательские, отчасти информационные. Он был мастер на все руки, пытавшийся овладеть очень многими умениями.
— А как насчет чего-то не слишком достойного? Секс, наркотики, ну и так далее?
Роуз глубоко вздохнул.
— Парень был абсолютно чист.
Дайал задумался.
— Значит, не он был истинной целью преступления. И именно на это вы и намекаете, не так ли? Отец Янсен был жертвой, но не настоящей целью преступления.
Роуз кивнул:
— Именно так.
— Ну а Ватикан? Там не происходит ничего такого, на что мне следовало бы обратить внимание?
— На что вы намекаете? Что мы каким-то образом причастны к преступлениям?
Дайал отрицательно покачал головой:
— Вовсе нет. Я просто спрашиваю, не происходит ли у вас чего-то такого, что я должен принять во внимание? Какие-то скандалы? Существенные разногласия? Столкновения различных группировок? Помогите мне, Джо. Люди гибнут, а я не знаю почему.
Мгновение Роуз молчал, собираясь с мыслями. Когда он наконец заговорил, голос его звучал значительно тише:
— У любых организаций, даже у самых безобидных, есть враги. Чтобы вы ни делали, плохое или хорошее, все равно вы кого-то обязательно заденете. Наверное, мне не нужно вам это говорить, но в адрес католической церкви поступает больше угроз, чем в адрес какой-либо другой организации в мире. Мы даже вынуждены содержать специальный штат людей, которые только тем и занимаются, что сортируют получаемую нами почту и отделяют реальные угрозы от ложных.
— Вот как? И что они делают с реальными?
— Думаю, все зависит от характера угрозы. У нас великолепная служба безопасности, которая хорошо справляется со своими обязанностями на территории Ватикана. Все остальное — дело полиции.
— Об угрозах какого типа мы ведем речь?
— Об угрозах взрывов, поджогов, убийств. Практически любых. Конечно, бывают угрозы и более цивилизованного характера. В наши дни очень популярны угрозы судебных исков. Шантаж. По известной модели: «Вы выплачиваете мне миллион долларов, в противном случае я заявляю в прессе, что священник пытался изнасиловать моего сына».
— Вы шутите!
— К сожалению, я говорю вполне серьезно, Ник. К несчастью, именно в таком мире мы сейчас живем. Хорошо известно, что деньги — корень всех зол… Сказавший это первым был очень мудрым человеком.
Бенито Пелати провел ночь в своем кабинете в ожидании новостей. Двадцать лет назад он сам бы отправился в Милан и сам бы всем занялся. Ведь недаром в те годы ему удалось завоевать репутацию самого опасного человека в Италии. Теперь Бенито был вынужден доверяться другим, и прежде всего Данте. Не то чтобы Данте не справлялся со своими обязанностями, он справлялся с ними, и неплохо, но Бенито полагал, что все-таки будет лучше, если Данте поедет в Вену следить за ведущимися там раскопками, столь много значившими для их общего дела.
Когда наконец зазвонил телефон и Бенито передали последние новости, его ярость не имела границ. Он не терпел и никому не прощал халтуры.
— Почему ты так долго не звонил? Я уже несколько часов жду.
— Я бы позвонил, если бы не она, — ответил Данте. — Ее участие все усложняет.
Эти слова поразили Бенито. Он не привык к возражениям, от кого бы они ни исходили.
— О чем ты? Чье участие?
— Я смотрю на фотографии с камер слежения из библиотеки. На них Мария вместе с Бойдом. Знаете, я давно задаюсь вопросом, почему ваши люди в Орвието так долго терпели его? Бойда следовало убрать уже в самом начале.
— Мария? Но почему? Почему она рискует всем тем, что мы надеялись достичь?
— «Мы»? Она перестала относиться к «нам» с тех самых пор, как вы отослали ее в школу. Не знаю, скоро ли вы это поймете, но чем скорее, тем лучше будет для вас. Поверьте мне, если мы не сможем в ближайшее время обезвредить ее, она провалит все, что мы запланировали. И притом с огромным удовольствием.
