Бенито помолчал. Через несколько часов он должен встречаться с представителями Верховного совета Ватикана, и любые посторонние мысли могут ему помешать. Он слишком много и тяжело работал ради своей главной цели, чтобы позволить непокорной дочери в одночасье все испортить. Бенито готовился к тому, чтобы сбросить на Ватикан самую страшную бомбу, и ему была необходима предельная сосредоточенность.
— В таком случае, я полагаю, тебе известно, как ты должен поступить, — ответил он.
Данте кивнул, улыбнувшись. Он ждал этих слов с тех самых пор, как Бенито отослал Марию в Англию.
Архивы Альстера располагались у выступа скалы, защищавшего деревянную крепость от альпийских ветров, дующих в этом регионе практически в течение всей зимы. Основная часть шале из древесины орехового цвета, того же, что и у окружавших здание деревьев, великолепно сочеталась с широкими фронтонами и консолями крыши. В переднем фасаде через равные промежутки были проделаны квадратные окна, прекрасно дополнявшиеся застекленным треугольником, вырезанным на самом верху у завершения арочного свода. Через всю середину фронтона здания вертикально шло большое венецианское окно, благодаря которому посетители, проходившие по главной лестнице библиотеки, могли наслаждаться потрясающим видом Альп.
— Неужели это и в самом деле библиотека? — спросил Джонс, когда они подходили к воротам. — Что-то не похоже.
— Потому что на самом деле это не совсем библиотека, — ответил Бойд. — Цель данного заведения не в том, чтобы предоставлять книги для чтения, а в том, чтобы постараться хоть как-то заполнить все увеличивающуюся пропасть между учеными и любителями. Вам, конечно же, известно, что некоторые величайшие сокровища скрыты от публики их эгоистичными владельцами, не желающими никого подпускать к своей собственности. Кроме того, знаете ли вы, что даже обычный музей, располагающийся в крупном городе, как правило, выставляет всего пятнадцать процентов имеющихся в нем экспонатов? Сказанное означает, что б
Пейн тихо присвистнул.
— Восемьдесят пять процентов!
— Увы, и это только музеи. А если вы прибавите к ним еще и миллиардеров, коллекционирующих произведения искусства и развешивающих бесценные творения Моне у себя в ванных и туалетах, то общий итог далеко перевалит за девяносто процентов. К счастью, на свете еще есть учреждения, подобные этому. С момента его открытия Фонд Альстера исповедовал важнейший принцип обмена бесценными экспонатами между всеми, кто ими располагает.
— Простите, я не совсем вас понимаю, профессор, — признался Пейн.
— Предположим, вы преподаете в университете Аль-Азар в Каире и завершаете книгу. И тут вдруг понимаете, что вам не хватает очень важной информации о нубийских поселениях в Судане — данных, которые можно отыскать в архиве. Как вы должны поступить? Прилететь сюда и воспользоваться их источниками? Вовсе нет. С точки зрения здешнего фонда подобный подход был бы проявлением эгоизма. Вы одалживаете фонду какой-то артефакт, который может представлять интерес для других исследователей — ну, к примеру, нечто, найденное вами во время раскопок в Гизе, — а в обмен архив предоставляет вам доступ к необходимым материалам.
Джонс кивнул.
— Мне нравится этот принцип. Он очень справедлив.
— Думаю, — возразил Бойд, — что через несколько минут, когда мы войдем в архив, ваш энтузиазм по его поводу несколько ослабнет, так как нам нечего им предложить. Да, конечно, у нас сеть свиток, но я очень сомневаюсь, что в данный момент его безопасно предъявлять на всеобщее обозрение. Нам еще предстоит разгадать массу загадок, прежде чем мы сможем официально о нем объявить.
— А отснятые вами материалы? — предложил Пейн. — Наверное, не будет никакого вреда в их обнародовании?
— Материалы, отснятые в катакомбах? — Бойд несколько мгновений размышлял над предложением Пейна. — Увы, съемка делалась не мной. Поэтому мы должны обращаться к юной мисс Пелати. Дорогая, не хотели бы вы выступить в роли режиссера на премьере своего фильма?
Широкая улыбка осветила лицо Марии.
— Неплохая идея… А как вы на это смотрите, Дэвид?
Джонс взглянул на нее и подмигнул.
— В данном случае полностью полагаюсь на ваше решение, Мария.
— Блестяще! — воскликнул Бойд. От него совершенно ускользнули эротические нотки в голосах обоих. — Ну что ж, тогда идемте. Мне не терпится узнать, что мы сможем там найти.
— Мне тоже, — пробормотал Джонс, — мне тоже.
Группа вооруженных охранников проводила четверых гостей по заросшей деревьями территории в вестибюль шале, где их уже ждал директор архива. Петр Альстер, внук основателя учреждения — толстяк чуть за сорок, с густой русой бородой, покрывавшей бесчисленные подбородки, — несмотря на тучность, производил впечатление бойкого мальчишки. Вероятно, прежде всего благодаря юношескому блеску в глазах и страсти к познанию.
— Здравствуйте, — произнес он с легким швейцарским акцентом. — Меня зовут Петр, и знакомство с вами для меня большая честь. Чем я смогу быть вам полезен?
