– Я знаю, малышка. Ты и твои таинственные семейные торжества. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я подбросил тебя до самого центра?
Мысль о том, что Ричард увидит старомодную церемонию открытия ресторана, вогнала ее в ужас. Это не близкие друзья ее семьи, скорее бизнес-партнеры. Ей было бы слишком неловко. Так что Петрина, улыбнувшись самой неотразимой из своих улыбок, с искренней любовью к Ричарду за его добросердечие и неподдельный энтузиазм, мягко произнесла:
– Не сегодня, любимый.
– Послушай, малышка, ты уверена в том, что случится на следующей неделе? – На этот раз Ричард спрашивал серьезно.
Он взял ее за руку и поцеловал ладонь так нарочито медленно, что она вздрогнула от удовольствия.
Она кивнула.
– Ты уверена, что хочешь, чтобы все произошло именно так? – нежно настаивал он.
– Да, – в тон ему ответила девушка.
По ее мнению, сбежать из дома и тайно выйти замуж – вполне тихое и достойное мероприятие.
– Хорошо, – кивнул Ричард. – Я знаю в Уэстпорте одного пастора, который обвенчает нас безо всяких помех, а затем мы проведем медовый месяц в Вермонте. Когда мы вернемся к моим родителям в Рай, наша свадьба будет уже свершившимся фактом, и тогда они смогут закатывать любые вечеринки, какие только захотят. Но они не смогут сбежать от нашей свадьбы и тем более расстроить ее.
Крепко сжав ладонь невесты, он не выпускал ее руки из своей, хотя был за рулем. Они молча доехали до роскошного отеля «Плаза» с шикарным фонтаном перед входом.
– Я люблю тебя, Петрина, – прощаясь и целуя ее, произнес Ричард.
– Я тоже тебя люблю, Ричард, – откликнулась она, и они еще раз обнялись перед тем, как Петрина покинула машину.
– Ты опоздала, – сурово сдвинула брови мать, когда Петрина проскользнула в банкетный зал ресторана, украшенный серпантином и бумажными фонариками в честь открытия.
В углу весело играл оркестр, а сам зал был забит людьми.
– Здесь столько гостей, я уверена, что без меня они не скучали! – жалобно возразила Петрина.
– Ты не можешь быть в этом уверена. Люди довольно чувствительны, а такого рода обиды могут запомниться навсегда. Особенно сейчас. Настали опасные времена. Боссов убивают их собственные капо! А эти младотурки со своими дерзкими идеями! Попомни мои слова, кровавая бойня еще не закончена. Так что мы во что бы то ни стало должны избежать неуважения к любому из присутствующих, – строго отчитывала Тесса дочь.
Петрина уже заметила, что в этот вечер ее родители, которые всегда смотрелись достойно, оделись особенно тщательно: отец выглядел безупречно в шерстяном костюме отличного покроя, а мать в бледно-голубом атласном платье была похожа на королеву. Петрине очень хотелось, чтобы родители в таком виде показались бы сегодня на церемонии вручения дипломов. Возможно, они бы так и сделали, если бы не это «деловое» мероприятие. Но родители всегда вели себя странно, когда дело касалось достижений Петрины в учебе. Каждый раз, когда она получала награды за свои успехи, сначала они вроде бы гордились ею, но гордость быстро уступала место недоверчивости и обиде. Они относились к ее успеху как к еще одному позорному свидетельству непослушания своевольной дочери и поэтому никогда больше не упоминали о нем.
Петрина как раз задумалась над этим, пока возвращалась от чаши с пуншем к матери, чтобы отдать ей напиток. Представьте себе, что было бы, если бы мама знала, что они с Ричардом собираются сделать! Петрина улыбнулась про себя, с удовольствием вспомнив о своей тайне. Родители встретились с Ричардом всего один раз, на чашке чая в «Плазе». Ричарду показалось, что они просто замечательные, – он совершенно не заметил недоверчивого выражения в их глазах. Но Петрина знала своих родных лучше. Она больше никогда не звала его в гости и не говорила, что у них все серьезно. Ей придется сбежать с Ричардом на следующей неделе, как они и запланировали, пока родителям не пришла в голову блестящая идея найти ей другого мужа где-нибудь по соседству.
К ним присоединился ее отец, Джанни.
– Потанцуешь со мной, папа? – на одном дыхании выпалила Петрина и только потом заметила, что отца сопровождают еще двое мужчин.
Они подняли взгляд от сигар и улыбнулись.
– Мистер Костелло, мистер Лучано, это моя старшая дочь, – с достоинством произнес отец.
Петрина подавила удивленный вздох. Конечно, имя Лаки Лучано было ей знакомо – ему не исполнилось еще и сорока, но он уже успел стать и опасным гангстером, и любимцем нью-йоркского высшего общества. Худощавый, опрятно одетый, он обладал явным магнетизмом, несмотря на лицо с оспинами, шрам на подбородке и дефект одного глаза, который оставался полузакрытым. Петрина улыбнулась, мысленно сравнив его с дворовым котом, отмеченным боевыми шрамами.
Что-то в повороте его головы показалось ей знакомым, и она осознала, что он и был тем худощавым человеком, который играл в карты в ресторане на Кони-Айленде, – тот самый мужчина, который скрылся в туалете прямо перед тем, как Босс Массерия был убит неизвестным стрелком.
