Филомена поверила, что Розамария сказала правду, потому что во время первой ужасной недели в этом доме, когда Филомена плакала каждую ночь до полного изнеможения и только потом засыпала, Розамария спасла ее. Однажды ночью Розамария прокралась со свечой на кухню, в ночной рубашке, похожая на призрака. Когда Филомена увидела, что к ней с огоньком света в руке движется фигура, одетая в белое, она подумала, что наконец Мадонна явилась за ней и сейчас унесет на небеса. Филомена с мольбой протянула к видению руку.
Но потом, разобравшись, что это всего лишь Розамария, Филомена бросилась к ее ногам и разразилась истерическими рыданиями, умоляя взять кухонный нож и убить ее, чтобы она умерла и смогла вознестись к Богу на небеса.
– Тише, дурочка! – шикнула на нее Розамария и быстро прижала девочку к тощей груди, чтобы приглушить рыдания. – Глупышка. Ты напоминаешь меня, когда я только появилась тут. Но посмотри на меня сейчас. Никто не заставит меня плакать! Да, я была такой же, как ты. Даже внешне была на тебя похожа. Мы же с тобой кузины. Они тебе не сказали? А теперь тише, тише.
– Ты моя двоюродная сестра? – шепотом спросила Филомена. – Но откуда ты родом?
– Тропея, – ответила Розамария.
– Тропея? А где это?
Розамария выставила вперед одну ногу.
– Италия имеет форму сапога, – сказала она и провела рукой по голени, остановившись на лодыжке, – и Тропея – будто застежка на ботинке, вот тут, возле прекрасного синего моря. Ты разве не слышала о луке из Тропеи? Нет? Он красный и сладкий, у нас из него делают даже мороженое! Но наша семья – мы были такие бедные, как церковные мыши.
Филомена чуть запоздало улыбнулась шутке.
– Я ненавижу эту кухню, – пожаловалась она. – Я всю ночь лежу без сна и слушаю, как скребутся крысы. Они подбегают прямо к моим ногам!
– Я знаю. Когда-то это была моя постель. Слушай, если я позволю тебе спать у меня наверху, ты должна пообещать мне, что будешь вести себя тихо и не дашь кухарке заподозрить, что ты там, – прошептала Розамария.
Они на цыпочках прокрались наверх, в комнату на чердаке, которая находилась в конце коридора за комнатами кухарки и других слуг, и там едва уместились на узкой кровати, прижавшись друг к другу.
– Но каждое утро, пока не проснулись остальные, ты должна будешь спускаться вниз, – предупредила Розамария, – и ложиться на свой матрац, будто ты всю ночь спала на кухне. Работай хорошо, будь послушной, и однажды я официально попрошу кухарку позволить тебе спать в моей комнате. Она сделает вид, что очень великодушна, и обязательно нам разрешит.
Так все и произошло, потому что Розамария всегда и во всем была права. И сейчас она была единственным человеком в мире, который что-то значил для Филомены, – ее стойкая кузина, которая мужественно сносила те же удары судьбы. Те несколько лет, что Розамария провела в школе, она училась хорошо, а потом исключительно из упрямства продолжила читать и учиться. Даже сейчас она тайком выбиралась в библиотеку в Неаполе, читала там книги, а потом пересказывала Филомене все, что узнала. Она объяснила Филомене, что Италия – это одно государство, составленное из частей старых королевств, поэтому в разных частях страны разные диалекты. Когда Розамария злилась или радовалась, она машинально переходила на диалект Тропеи, который очарованная им Филомена научилась изображать и подшучивала над подругой.
– Но почему существует так много таких семей, как наша, которые задолжали своим господам? – спросила Филомена.
– Потому что господа владеют абсолютно всем! Ты не найдешь работу без их разрешения. И если они окажут тебе услугу или одолжат денег, тебе нужно будет заплатить им гораздо больше, чем они тебе дали. Ты должен платить каждый месяц, и неважно, ловилась у тебя в этом месяце рыба или нет. Если ты не можешь заплатить, тогда твоя жизнь и жизнь твоих детей будет принадлежать господину.
Розамария терпеливо объяснила Филомене старую систему, от которой все и произошло, и как получился мир, где несколько могущественных людей превратили всех остальных в рабов. Даже синьор и синьора были не так важны, как короли и герцоги, что когда-то правили всеми.
– Но сейчас миром правят великие преступники, – объявила она. – Они платят судьям, политикам, даже священникам, чтобы те выполняли их приказы.
И стоило только Филомене подумать, что они изучили историю и выяснили, как устроен мир, к власти пришел самовлюбленный болтун по имени Муссолини, который забрал всех мужчин на войну, чтобы сражаться за его безумные мечты, и наполнил небеса – дом Божий – смертью.
В эти дни люди разговаривали только о том, какие города бомбили вчера и какие с наибольшей вероятностью будут бомбить сегодня. Не осталось человека, у которого не погиб бы кто-то из родных, иногда погибали целые семьи, порой с лица земли оказывались стерты целиком деревни. Так что теперь Филомена если и поднимала глаза к небу, то только с ужасом.
