Фред мельком глянул на красивую рыжеволосую девушку, которая уверенно шла по направлению к ним, и покачал головой.
– Вот сколько на свете живу, ни разу ее не видел, Фрэнки, – пробормотал он.
Фреду почти исполнилось семьдесят, поэтому он стал часто упоминать о том, что уже немало пожил на свете.
Люси подошла к кабинету, заметила, что дверь приоткрыта, но все равно постучала.
– Войдите, – пригласил Фрэнки.
Люси отворила дверь шире. У нее возникло четкое подозрение, что эти двое разговаривали о ней. Мужчины часто вели себя так, и она предпочитала делать вид, что не замечает этого. Все, что требовалось, – деловой подход. Она смерила их взглядом. Комендант оказался полноватым пожилым мужчиной в комбинезоне. Он пристально смотрел на нее. Второй мужчина, щегольски одетый и возрастом примерно как Люси, сидел за столом, склонив голову над газетой: он старательно делал вид, что изучает результаты скачек и не обращает на вошедшую внимания.
– Я здесь, чтобы снять квартиру, – сказала она.
Старый Фред оглядел ее с ног до головы.
– Вы живете одна? – спросил он.
– С маленьким сыном, – отрезала Люси. – Муж пропал без вести. Мне сообщили, что он погиб. Он служил на британском флоте.
Она рассказывала эту вопиющую ложь после той странной ночи, когда ей под дулом пистолета ирландского гангстера пришлось принять роды и «избавиться от ребенка». Незадолго перед рассветом родился замечательный малыш, и бандиты ушли, напоследок несколько раз повторив свои ужасные угрозы и вытянув из нее обещание, что она в тот же день сдаст младенца в приют.
Люси дождалась, пока они уйдут, а затем спросила у роженицы, на самом ли деле та хочет отдать ребенка. Девушка хотела побольше узнать о приюте, поэтому Люси рассказала ей все о добрых монахинях. «Да, возьми его, – под конец проговорила юная мать. – Мне нужно работать. Я не могу оставить его себе». Оказалось, что комната в Гарлеме принадлежит ее кузине, которая, работая гардеробщицей в ночные смены, сможет поухаживать за юной матерью, пока та достаточно не оправится и не вернется на работу в Адскую Кухню.
Поначалу Люси действительно намеревалась отвезти ребенка в приют. Наскоро спеленав, Люси с ним на руках пошла на ближайшую автобусную остановку, купив по дороге детское питание и другие необходимые вещи. Но мальчик был из тех милых крошек, что мирно спят и нежно воркуют, когда просыпаются. Он потянулся к ее лицу пухлыми пальчиками и что-то ласково пролепетал. Люди в автобусе заулыбались, глядя на Люси, а один из мужчин уступил ей место.
– Это ваш первенец? – спросила женщина, сидевшая рядом.
Люси молча кивнула. Младенец – теплый и милый – уткнулся ей в грудь носом, тихо и устало зевнул и уснул.
Снова и снова Люси напоминала себе, что в приюте детьми занимаются добрые и хорошие люди, но, к своему великому изумлению, она просто не смогла заставить себя отнести ребенка к монахиням, вспомнив, как ее саму отослали к ним еще в те времена, в Ирландии, когда ей было всего четырнадцать, а ее заставили обрить голову и работать в прачечной. Она посмотрела на младенца. Тот поежился, просыпаясь, и ответил на ее взгляд, посмотрев так доверчиво, что Люси захлестнуло жгучей волной нежности.
– Нет, я никогда так не поступлю, – прошептала она. – Ты теперь в безопасности.
Понимая, что это безумие, Люси, однако же, проехала и мимо вокзала, и мимо квартиры, которую снимала, потому что там разрешено было жить только одиноким девушкам. Ближе к центру города, где ее никто не знал, Люси вышла из автобуса и отправилась на поиски жилья, периодически оглядываясь, нет ли за ней слежки. Наконец ей удалось снять меблированную комнату в дешевом пансионе, удачно избежав каких-либо вопросов насчет ребенка.
Люси назвала мальчика Кристофером и зарегистрировала его под своим именем, указав себя в графе «мать». В графе «отец» значилось «погиб». Пожилая женщина, живущая в соседней комнате, сказала, что ребеночек похож на ирландца, «прямо как его мама», и у него чудесный характер. Люси платила ей, чтобы она ухаживала за Крисом, а сама работала в больнице. Все таким чудесным образом устроилось, что Люси уверилась: в этот раз Бог на ее стороне и она поступила верно, послушавшись зова сердца.
Но Люси не могла долго держать Криса в этом пансионе. Он рос, ему нужно было пространство для игр – безопасное и чистое. В свободное время она бродила по городу в поисках приличного жилья. Наконец на окне довольно презентабельного многоквартирного дома на Мак-Дугал-стрит в Гринвич-Виллидж она увидела подходящее объявление. Прикинув, что вполне сможет добираться отсюда до работы на метро, Люси пошла договариваться с хозяевами.
