– Нет, но порой нам приходилось иметь с ними дело, – ответила Петрина. – Видишь ли, когда мама и папа только приехали в Америку, они собирались заниматься импортом вина. Но они приехали не в то время. Сухой закон – закон против алкоголя – вступил в действие спустя год с их приезда. В Нью-Йорке никому не нравился сухой закон, даже полицейским и судьям. Папе пришлось продолжать свое дело, чтобы заработать на жизнь. Он и мама накопили денег, удачно их вложили и даже могли одалживать соседям, чтобы им помочь. Но потом крупные рэкетиры заметили, что дела у папы идут хорошо, и захотели свою долю. Они называли это «защитой», но в основном это была защита от них самих. Так что папе пришлось зарабатывать еще больше денег, чтобы поддерживать бизнес и платить боссам.
– Как же так вышло, что никто не арестовал боссов? – спросил Марио.
– Время от времени их пытаются арестовать. Я думаю, законники просто не могут поймать их на горячем. Ну или они не очень-то хотят их ловить, потому что многие полицейские и судьи подкуплены, – ответила она. – Но наша семья хочет для тебя лучшей жизни, Марио. Мы хотим, чтобы ты был свободен и сам выбирал, что делать. Просто учись хорошо, как мы с Ричардом.
Марио воспринял ее ответы со своей привычной задумчивостью.
– Хорошо, – кивнул он.
Они сидели в его комнате, окруженные пластинками с его любимой музыкой. Тут была и его любимая гитара. Марио пел в своей комнате, когда думал, что его никто не слышит, – у него был прекрасный голос. Петрине так много хотелось ему рассказать, но он был еще слишком юн, чтобы все это услышать.
– Ричарду нравится бейсбол? – внезапно спросил Марио. – Мы достали хорошие места на стадионе. Почему он никогда не ходит с нами на бейсбол?
– Он больше любит гольф и теннис, – мягко ответила Петрина.
Праздник в честь пятого дня рождения Пиппы удался, и даже погода не подкачала. Пиппа появилась на публике с безупречной осанкой, приобретенной на занятиях балетом, она выглядела «прямо как ее красавица-мать», как говорили люди: высокая, стройная, длинноногая, со светлой кожей и естественно-розовыми щечками и губами. Пиппа невозмутимо выдержала всеобщее внимание. Она умела заводить друзей, поэтому другие дети с радостью пришли к ней на день рождения; они угощались гамбургерами и хот-догами, катались на пони, с удовольствием ели великолепный праздничный торт и мороженое.
Затем, когда малышей отправили по домам под опеку нянь, в клубе открылся бар, на кухне начали готовить стейки и лобстеров, заиграла музыка, и началось «настоящее веселье» – теперь праздновали взрослые.
Петрина порхала по залу в шифоновом платье, будто розовый лепесток, подхваченный легким морским бризом в летнюю ночь. Родители тоже пришли, и Петрина ими гордилась. Тесса выглядела умиротворенной в сиреневом шелковом платье, отец, как всегда, выглядел безупречно, и Петрина заметила, что несколько замужних дам с восхищением поглядывали на красивые волосы Джанни и его статную фигуру.
Но Петрина скоро осознала, что ее свекровь, которая настояла на том, чтобы самой распределять столики и места для гостей, посадила Джанни и Тессу за одним из дальних столов, среди почти случайных гостей. Когда Петрина с негодованием указала на это Ричарду, тот устало произнес:
– Я уже не могу метаться между вами, женщинами.
– Я не просто какая-то «женщина», я твоя жена! Ты мужчина, ты за рулем, мать будет уважать тебя, если ты за меня заступишься, – раздраженно заявила она, моментально возненавидев его за слабость, за то, как он просто беспомощно пожал плечами.
Хотя сейчас устраивать сцену было бессмысленно. Если родители Петрины и заметили, на какое место их посадили, они ничем не выдали своего отношения.
– Как вы провели время, папа? – с тревогой спросила Петрина в конце вечера, когда обнаружила отца в углу, где он курил сигару, ожидая, пока гардеробщица найдет Тессе ее палантин.
– Очень славно, – спокойно произнес Джанни, наблюдая за гостями. Он глянул на дочь и мягко добавил: – Я знаю этих людей.
– Правда? – удивленно спросила Петрина. – Кого именно?
Отец помедлил, потом заговорил своим низким, звучным голосом:
– Твой свекор много лет назад, во время сухого закона, был моим лучшим клиентом. Тогда он был намного моложе. Сегодня вечером он из вежливости притворился, что не знает меня. Он был одним из студентов колледжа, который настоял на том, чтобы я встретился с ним в море, на борту его яхты, в нескольких милях от берега, чтобы снабдить его джином и виски. Видишь ли, обладать запасами алкоголя не было нарушением закона. Запрещалось только продавать и покупать его.
Петрина покраснела и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
Джанни тем временем продолжил:
– А вон тот мужчина?
– Ричард сказал, что это редактор одной крупной газеты, – ответила она.
– Да, так и есть. Но он делает ставки на скачках, и довольно неудачные; в настоящее время он должен боссам семьсот тысяч долларов.
Петрина ахнула, услышав сумму, а потом быстро спросила:
– А ты уверен, что это он?
