– Разумеется, – ответил отец, стараясь говорить тихо, чтобы никто не подслушал. – Теперь те два типа – судья и политик, – им всегда нужно финансирование предвыборной кампании и не важен источник денег. Как на посредников, они опираются на тех двух адвокатов возле бара. Их работа – улаживать дела, особенно когда клиенты попадают в неприятности с участием проституток, связанные с незаконными биржевыми сделками или теневыми махинациями с недвижимостью. А что насчет вон той дамы? – Он кивнул в сторону богатой наследницы, которую Петрина про себя называла «первой дамой». – В день школьного выпускного она напилась, села за руль отцовской машины, и на ее совести смерть одноклассника в автомобильной аварии. Потребовалась большая сумма денег, чтобы семья погибшего молчала, – и, соответственно, большой долг.
– Папа, почему ты рассказываешь все это мне именно сейчас, на дне рождения моей дочери? – прошептала Петрина.
– Потому что, как мне кажется, сегодня именно тот день, когда ты должна об этом узнать, – с легкой горечью ответил Джанни. – Не держи зла на этих людей. Но никогда не позволяй им почувствовать, что ты для них недостаточно хороша. И помни: есть люди хорошие и плохие, честные и нечестные – и тут, и у нас дома.
Он взял палантин у гардеробщицы, дал ей чаевые, затем накинул его на плечи матери, которая как раз вышла из дамской уборной.
– Наша внучка Пиппа просто красавица, – сказала Тесса, когда они поцеловались на прощание. – Прошу тебя, привози ее к нам почаще. И Ричард пусть тоже приезжает.
В голосе ее слышалась решимость, и, когда слуга подогнал к главному входу их автомобиль и они на прощание помахали рукой, Петрина уже знала, что они больше никогда сюда не придут.
Этой ночью Петрина ворочалась в постели без сна, пока Ричард храпел рядом. Она скучала по своим подругам из колледжа. Ей удалось сблизиться с тремя девушками, но судьба разбросала их по стране, будто осенние листья. Они поехали за мужьями, карьеры которых состоялись в Сиэтле, Чикаго и Лос-Анджелесе. Они обменивались письмами, стараясь поддерживать отношения, но на первый план, забирая все время, выходили мужья и дети, поэтому постепенно они отдалялись, пока не стали всего лишь вежливыми дальними знакомыми, которые обмениваются рождественскими открытками.
Она не могла поговорить об одиночестве даже с матерью – единственным советом Тессы на эти жалобы было завести больше детей. Но Петрина радовалась своей свободе и тому, что ей не нужно рожать детей каждый год, пока не сляжешь от истощения. Они с Ричардом сошлись на том, что когда-нибудь у них будет еще ребенок, но не сейчас.
Петрина все еще мечтала о сестрах. Она подумала о будущих свадьбах своих братьев, и ей стало грустно. Она не жалела, что они с Ричардом избежали формальной церемонии вступления в брак с белым платьем и всем остальным. Ей было жаль, что мир не дает молодым и влюбленным больше возможностей, чтобы сохранить чувства такими же романтичными. Вокруг говорили о еще одной большой войне, хотя все сходились на том, что Америка на этот раз останется в стороне.
Ричард начал ворочаться во сне и… проснулся.
– В чем дело? Ты почему не спишь?
– Все хорошо, – проговорила Петрина. – Ричард, а что случилось с твоим желанием переехать в Бостон, чтобы работать в массачусетской ветви бизнеса твоего отца? Ты всегда говорил, что нам будет лучше жить подальше от наших родителей.
– Хм… Папа хотел, чтобы мы остались хотя бы еще на пять-шесть лет. У меня здесь больше возможностей для развития. – Ричард зевнул. – Милая, ты слишком серьезна. Постарайся расслабиться и получать удовольствие. – Он обнял ее и, прижав к себе, будто маленький мальчик любимого плюшевого медведя, снова крепко уснул.
Петрине в его теплых объятиях стало немного лучше. Ей хотелось бы, чтобы всегда было так, как сейчас: он, она и маленькая Пиппа в своем личном, уютном мирке. Она задумалась, почему это желание неосуществимо, пусть даже они останутся здесь. Все, что требовалось, – серьезный разговор Ричарда с его матерью и сестрами, чтобы он сказал им, что его жену нужно уважать и не разговаривать в ее присутствии о бывших подружках, и чтобы Петрина сама рассаживала гостей на праздниках ее дочери.
Она задумалась обо всех людях на празднике, об их стыдных секретах, которые открыл ей отец. Она больше никогда не сможет смотреть на них как прежде. Но и не будет использовать свое знание против них. У всех свои секреты. И у Петрины в том числе.
Ричард сказал, что они проведут здесь еще пять или шесть лет. Она попыталась представить, какими они станут к тому времени. Ричард согласился с тем, что они заведут еще одного ребенка, когда «прочно встанут на ноги».
Дни летели быстрее, чем она ожидала. Наступали перемены.
