- Война с Суль? – Я присвистнул. Больше всего мне хотелось в этот момент, чтобы Дуззар и дальше принимал меня за того, кем он меня считал с самого начала – за идиота. – У тебя бред, дорогой инквизитор.
- Нет, это вы слепые ублюдки, которые не видят очевидной истины. Магистры умнее и дальновиднее вашего жалкого императора и безмозглых командоров. Они сначала столкнут вас с терванийцами, такими же благочестивыми идиотами как вы сами. А потом, насладившись бойней, в которой вы обескровите друг друга, добьют победителя. Все просто, не так ли?
- И в новом мире ты получишь достойное тебя место и будешь окружен почетом? – засмеялась Элика. – Жалкий, самовлюбленный, наивный, несправедливо обиженный сукин сын? Когда ты станешь не нужен, - а это будет очень скоро, уж поверь, - сулийцы подотрут тобой задницу и скормят тебя вампирам.
- Может быть, - с вызовом сказал Дуззар. – Но со мной это случится еще нескоро, а вам недолго осталось жить. Я знал, что вам будет интересно меня послушать. Так интересно, что вы даже не заметите наступления темноты. А теперь прощайте – навсегда!
Сказал – и исчез, буквально растворился в воздухе, сделав шаг назад и исчезнув в невидимом портале. Я было бросился за ним, но меня остановил окрик Элики.
- Ушел, сволочь! – вырвалось у меня.
- Эй, смотрите! – Домаш показал рукой на берег.
В темноте, накрывшей берег, раздавались ворчание и шорох, вспыхивали красные огоньки глаз. Элика выкрикнула какое-то заклинание, взмахнула руками – и в небо взлетел голубоватый ярко светящийся шар. Взмыл метров над двадцать и повис над пристанью, как маленькая звезда. В ее свете мы увидели зрелище, которое я уже наблюдал в Баз-Харуме. Десятки упырей, некогда бывших жителями деревни Карлис, выбирались из песка, из-под опрокинутых лодок и ковыляли в нашу сторону.
Все мои люди столпились у выхода с пристани, пытаясь удержать напуганных, бешено бьющихся лошадей. Несколько коней вырвались, бросились на берег, но прожили недолго – нежить набросилась на них. От душераздирающих воплей несчастных животных кровь застыла в жилах. Но бедные лошади дали нам передышку: упыри, почуяв живую кровь, сразу забыли о нас и бросились, расталкивая друг друга к кровавой добыче, чтобы урвать свой кусок.
- Бросайте коней! – крикнул я воинам. – Бросайте, это приказ! Лелло, ты слышал?
- Нет, милорд! – закричал оруженосец, пытаясь удержать повод Шанса. – Я удержу, я обещаю!
- Все в баркас! – крикнул я.
Это был единственный выход. Я надеялся, что упыри, какие бы голодные они ни были, в воду не сунутся. Первым в ближайший баркас прыгнул Домаш, потом они с Лелло втащили на суденышко Шанса. Часть упырей, которым не удалось пробиться к разодранным тушам коней, повернулись к нам, и жуткая смердящая толпа страшилищ уже ступила на пристань.
Элика встретила их файерболом. Сгусток огня, распоров ночной мрак, как трассер, угодил в самую гущу тварей и взорвался. Вспышка и пламя, охватившее упырей, осветили весь берег, и я успел увидеть ужасающую картину – мертвецов становилось все больше и больше, весь берег просто кишел ими. Но самое ужасное, что твари лезли не только из земли, но еще из воды. К сухопытным упырям присоединились еще и утопленники, которые выплыли из пучины, пробужденные колдовством. Позеленевшая слизистая плоть падала с них при каждом шаге, обнажая кости, за некоторыми волочились выпавшие внутренности, похожие на пучки водорослей. Элика послала в тварей еще несколько файерболлов, но уродов было слишком много. Нам оставалось только бегство.
Мы спрыгнули с пристани в баркас, и Домаш ударом меча перерубил швартов. Латники, вооружившись веслами, оттолкнули баркас от пирса, и наш кораблик подхватили волны. Причал был уже битком набит мертвецами, они напирали друг на друга, и те, что стояли с краю, падали в воду. Элика, войдя в кураж, влепила в эту ужасную толпу еще один файерболл, а потом, ради разнообразия, использовала еще и заклинание Динамического кулака, после чего пирс на время очистился от упырей.Баркас тем временем отплыл от причала метров на тридцать, и мне начало казаться, что все наши проблемы позади, но тут за моей спиной пронзительно завопил Лелло.
Я бросился к нему и увидел, как из воды на баркас лезут сразу несколько топлецов. Ударом клеймора я отрубил одному из них руки – они свалились на дно баркаса, а сам мертвец скрылся в волнах. Домаш смахнул голову другой твари, и по всему баркасу мои люди с воплями обрубали руки и головы утопленникам, атаковавшим нас. Первую атаку мы отбили, но потом мертвецы сменили тактику – оставаясь в воде, начали раскачивать баркас, пытаясь его перевернуть. Один из латников не удержал равновесия и с жалобным криком упал в воду. Мне даже не хотелось думать о том, что его ждет.
- Элика, сделай что-нибудь! – крикнул я, цепляясь за банку.
