- Мы готовы к войне. Хочу спросить тебя, нукар со знаком солнца на одежде – готов ли ты к ней?
- Терванийцы нам не враги, если ты об этом. Тервания от нас далеко, и у алифов Бар-Ясина свои заботы. А с нежитью мы сражались, и будем сражаться всегда.
- Истинный воин видит врагов повсюду, особенно если они стоят по обе руки от него. Незавидна участь муки, размалываемой между жерновами, - сказал Гаренджен.
- Ты можешь заключить союз с нами.
- Койсу никогда не будет собакой, бегущей за хозяином, - с презрением сказал кочевник. – Но никто не осудит волка, добивающего ослабленного козла.
- Твои слова наполняют меня страхом, почтенный вождь. Уж не желаешь ли ты столкнуть империю и Терванию, чтобы избавиться от двух врагов сразу?
- Если бы мог, столкнул. Твое здоровье, нукар Роберт!
- Я понимаю, почему ты ненавидишь терванийцев, - с иронией сказал сэр Роберт. – Они занимают ваши исконные кочевья, обращают койсу в свою веру. И твоя нелюбовь к империи мне понятна. Война за Роздоль не могла не оставить шрамов в вашей памяти. Однако лучше бы смирить гордыню и принимать мир таким, каков он есть. Война, как я уже сказал, принесет твоему народу только горе. В мире и так немало зла, зачем же умножать его?
- Это наш путь. Тебе не понять этого, гость.
- Раз так, наверное, не стоит говорить о вещах серьезных.
- Ты сказал, что держишь путь в Баз-Харум, - сказал вождь. – Могу ли я спросить тебя, почтенный, что тебе понадобилось в логове терванийского шакала?
- Я слышал, что начальник Баз-Харума очень любит устраивать состязания воинов, и хотел бы поучаствовать в них.
- Ты? Старый и седой? Или твой сын будет выходить на поединки?
- Ну, не такой уж я и старый, - с улыбкой ответил сэр Роберт. – Я еще могу поднять меч и крепко ударить им врага. Да и сын у меня не промах.
- Тогда пусть боги направляют твое оружие, - тут Гаренджен знаком велел налить всем еще. – Будем пить и есть, и не думать о завтрашнем дне. Тенки угодно, чтобысердца наши возвеселились. Пусть будет так, как хочет Отец мироздания!
***
Для ночлега нам отвели особый шатер, поставленный рядом с шатром Гаренджена. Впрочем, после пира я ушел в гостевой шатер один – мои старшие товарищи остались беседовать с Гарендженом.
Я так устал, что у меня едва хватило сил снять с себя кольчугу и стеганый поддоспешник и добраться до кучи пахнущих овцами одеял. Даже не помню, как заснул. Разбудили меня две красотки, которые принесли в шатер поднос с просяными лепешками и кувшин с горячим отваром, по вкусу напоминающим крепкий зеленый чай.Есть мне не хотелось: жестом отослав девиц, я первым делом проверил, на месте ли мой клеймор, а потом начал одеваться.
Сэр Роберт и дампир стояли у входа в шатер. Я так и не понял, то ли они проснулись раньше меня, то ли вообще не ложились спать.
- Сэр, - сказал я с поклоном.
- Мы уезжаем, - коротко бросил рыцарь. – Будь готов.
Занимаясь конем, я мог слышать обрывки разговора, который вели сэр Роберт и дампир. Они говорили о Гаренджене. А еще у них были хмурые лица, и это мне не понравилось. Неужели кочевники собираются расправиться с нами?
Провожало нас все кочевье, но Гаренджена среди провожающих не было. Это тоже показалось мне нехорошим знаком. Зато кочевники снабдили нас едой – просяными хлебцами, копченым мясом и бараньим салом, - и десять воинов собрались проводить нас до границ земель глана Суруш. Видимо, такова была воля вождя. Командовал этой группой коренастый пожилой воин по имени Чальджен.
- Дорога показать, - заявил он, щеря в улыбке редкие коричневые зубы. – Колодца показать, помогай.
- Я бы им не доверял, - сказал дампир. – Рожи у них мерзкие.
- Мы справимся, - уверенно ответил сэр Роберт.
Покинув кочевье, мы поехали на восток через степь. Наш эскорт разделился – несколько всадников во главе с щербатым Чальдженом поехали вперед, остальные держались позади. Меня это соседство беспокоило, но говорить сэру Роберту я ничего не стал. Не хотел, чтобы он счел меня трусом.
Ехали мы до полудня, потом был короткий привал. Кочевники держались в стороне от нас. Ели они прямо в седлах, не спешиваясь. Отдохнув и осмотрев копыта лошадей, мы поехали дальше.
Ночевали мы у колодца близ причудливых меловых холмов, торчащих из равнины, как огромные сугробы грязного снега.
- Белые холмы, - сказал сэр Роберт. – До Баз-Харума осталось меньше двух дней пути.
Половину следующего дня мы ехали вдоль невысокой скалистой гряды, разрезавшей степь, пока в гряде не открылся широкий проход, ведущий на юг. Здесь, на пологом склоне горы, среди россыпей и огромных валунов, виднелись остатки гигантских, сложенных из обтесанных каменных блоков, квадратных башен. Между башнями угадывались уцелевшие части некогда мощных крепостных стен, заросших колючкой. Судя по всему, когда-то здесь была большая крепость, и забросили ее довольно давно.
- Санаян? – спросил сэр Роберт подъехавшего Чальджена.
- Санаян! – закивал кочевник. – Дорога правильный.
