— Конечно. Уже поздно, идите отдыхать. Если вам нужны деньги, дайте мне знать, и я ссужу вас любой суммой. — де Фаллен протянул мне руку. — И еще раз благодарю вас за ваше мужество и находчивость. От своего имени и от имени своих друзей.
— Не стоит, сэр. Но в следующий раз, прошу вас — не используйте меня в темную.
— Хорошо, — улыбнулся скарбничий. — Идите спать, у вас глаза пьяные и красные…
Назария встретил меня в дверях, с подносом и зажженной свечой. На подносе стоял кубок с горячим глинтвейном.
— О, как хорошо! — После холодного ветра и мокрого снега на улице глинтвейн был абсолютно в тему. Я выпил несколько глотков и почувствовал приятное тепло по всему телу. — С Новым годом, Назария!
— Простите, милорд?
— Все в порядке. Спасибо за глинтвейн.
Бедный добрый Назария! Разве только объяснить ему, что сегодня девятый день после Солнцеворота. В моем мире это тридцать первое декабря. Новый год. Здесь Новый год празднуют первого сентября.
— Назария! — крикнул я из своей комнаты.
Старик немедленно появился на пороге.
— Могу я вас попросить накрыть на стол? — спросил я.
— Конечно, милорд. Что прикажете вам подать? У нас есть копченое мясо, зелень, пирог с рыбой и яичными желтками, яблочное пюре по-лотарийски, немного хлеба и еще две бутылки вина. Если желаете, я мог бы разгореть мясо на сковороде.
— Не стоит. Тащите все сюда. Я голоден.
— Слушаюсь, милорд.
Конечно, я все бы на свете отдал за то, чтобы вместо Назарии рядом со мной в этот вечер была бы Домино. Моя Домино, моя любовь, моя единственная и неповторимая. Мне остается только надеяться, что очень скоро я смогу встретиться с ней.
— Я люблю тебя! — шепчу я пламени свечи на столе.
Говорят, как встретишь Новый год, так и проведешь. Я встречаю его в одиночестве. Без любимой.
А может быть все будет как раз наоборот. Ведь я по гороскопу Дракон, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения, и наступает мой год, год Дракона!
Да, все именно так. Не стоит верить в приметы. Надо думать о чем-нибудь хорошем. Тем более, что Назария уже накрыл на стол и откупоривает бутылки.
А это значит, что жизнь продолжается. И после всего пережитого за последние месяцы я имею право верить в то, что она изменится в лучшую сторону.
— Выпьете со мной, Назария?
— Как будет угодно милорду, — старик подает мне кубок с вином, сам берет второй. — За что желает выпить милорд?
— За что? За ночь Белтан. За встречу в книжном магазине, которая изменила мою жизнь. За моих друзей, живых и мертвых. И за любовь.
— Прекрасный тост, милорд.
— Самый лучший, — сказал я и выпил вино.
