Технически король войну еще не начал. Потому что коронное войско в него не вступило. И к тому же Смоленску подошли пока отряды магнатов. То есть, это можно было констатировать как частную феодальную войну. Да, некрасивую. Но она не носила характер войны корон, а в формате военных столкновений феодалов, ничуть не угрожала графству Шат и владениям князя Антиохии в Туле.
Понятно – очень натянутый ответ.
Но Сигизмунд, загнанный в угол своими аристократами, решил играть в дурочка до последнего. И не соваться к войскам под любыми предлогами. Дабы всегда можно было сказать – я не я и лошадь не моя. Ну и, заодно, поставить под удар допекших его магнатов.
О чем он развернуто и написал в ответе Святому престолу. Прямо, понятное дело, ничего не говорил. На всякий случай. Но из оговорок и образных конструкций любой умный человек сделал бы правильный вывод. Ну и исподволь, также неявно, просил помощи с «потерявшими берега» магнатами. Дескать, он заложник ситуации и они, от его имени творят черти что.
Перечитал свой ответ.
Вздрогнув, воровато озираясь, услышав какой-то шум за дверью.
И присыпал текст мелом, дабы подсушить чернила. А потом свернул, запечатал самым тщательным образом и вызвал представителя Святого Престола, что ожидал ответа…
– Рад вас видеть в добром здравии, – произнес Андрей, обращаясь к делегации переговорщиков, прибывшей из Антиохии. Новости о подходе войск Мальтийского ордена не удалось от них утаить. Их ведь было прекрасно видно со стен. Да никто и не пытался это сделать. – Вы, я надеюсь, еще не голодаете? Ежиков не начали употреблять в пищу?
– Почему ежиков? – удивился глава делегации.
– А мне почем знать? Мне шепнули на ушко, что они съедобные, если есть очень хочется. И вроде бы даже вкусные. Но я не пробовал. Иголок много. Да и жалко таких милашек есть.
– Князь изволит шутить, да? – едва заметно улыбнувшись, спросил представитель духовенства.
– Не без этого. – Широко улыбнувшись ответил Андрей. – Ибо мудрый человек однажды сказал – умное лицо еще не признак ума. Потому что именно с этим выражением лица делаются все глупости на земле.
– И что это за мудрец?
– Точно не помню. Кажется, его звали Ходжа, и он очень любил ездить на своем ослике. – совершенно бессовестно соврал князь, выдавая шутку из кинофильма «Тот самый Мюнхгаузен» за восточную мудрость Ходжи Насреддина.
– Понятно, – теперь также улыбаясь ответил этот мулла.
– Вы, я так понимаю, пришли обсуждать сдачу города?
– Почему же сразу сдачу?
– Потому что армия шехзаде разбита, армия эмира разбита, армия мамлюков тоже разбита. Помощи вам ждать неоткуда. А ко мне эта самая помощь подошла.
– Мы хотим предложить откуп.
– Хорошая попытка, но, увы. – развел руками Андрей.
– ОЧЕНЬ большой откуп.
– Я объявил о Крестовом походе и обозначил конкретную его цель – взятие города Антиохия. Если я возьму ваши деньги и отступлю, то я стану в глазах людей болтуном. Если я возьму ваши деньги и не отступлю, то окажусь мерзавцем. Оба варианта, как вы понимаете, не выглядят привлекательными.
– А деньги? Ты даже не услышал еще какую сумму мы готовы заплатить?
– Чтобы вы не хотели мне заплатить, эта сумма не может быть больше той, какой вы обладаете. А взяв город я ее все равно получу. Не так ли? Так в чем идея? Ради чего мне терпеть ущерб в репутации?
– Взятие города – дело не простое.
– Серьезно? – рассмеялся Андрей. – Вам напомнить, что я взял Истанбул имея всего две сотни воинов? Или может быть поведать историю о падении Азака?
– Мы прекрасно об этих делах знаем. Но ситуация иная. Не так ли?
– Иная. Но я бы на вашем месте не был столь самонадеян.
– И какие условия сдачи? – поинтересовался мулла.
– Никакой сдачи! Мы в состоянии отбиться! – воскликнул глава делегации.
– Пускай озвучит условия, – хмуро и твердо произнес мулла так глянув на спорщика, что тот смутился.
– Все жители Антиохии смогут ее свободно покинуть, забрав с собой только то имущество, которое унесут в руках. Те же жители, что решат остаться, обязаны принять христианство. Православное или латинское. Но лично мне будет приятно, если это будет православие. Хотя я не настаиваю.
– А кто откажется?
– Их убьют.
– Вот так просто? – удивился мулла. – Я слышал, что ты не враг мусульманам.
– Я – не враг. Но так и убивать их буду не я. Не будем лукавить – мне этот город даром не нужен. Я жару не люблю. Тем более тут вокруг пустыни, то есть, песок, который я уже видеть не могу. Я последние недели только и хочу – сидеть в воде и носа из нее не показывать. И желательно не просто в воде, а в тенечке, чтобы не так жарко.
– Тогда зачем ты хочешь взять Антиохию?
– Потому что могу, – улыбнулся Андрей наглой голливудской улыбкой.
– И кто нас будет убивать?
– Те, кто сам от вас страдал и имеет к вам большие счета. Они к жаре привыкшие. Им тут будет самый раз.
– Мы не можем принять твое предложение, – спокойно произнес мулла.
