- Да, сэра, но это было невозможно, - ответил епископ с некоторой печалью в голосе. – По причине моего низкого происхождения. Хвала Матери, в лоне Ее церкви даже крестьянский сын способен достичь трудом, молитвами и подвижничеством сияющих вершин!
- Мы восхваляем Матерь нашу вместе с вами, ваше преосвященство, - сказал я, склонив голову.
- Для меня честь пожать вашу руку, шевалье, потому что слухи о ваших подвигах дошли и до нашей глуши, - продолжал епископ Кальский. – То, что вы совершили в Баз-Харуме и в Лашеве достойно восхищения и похвалы.
- Мои заслуги совсем невелики, владыка. Я лишь сопровождал…
- Своего господина, сэра Роберта? – Ошер вздохнул. – Я знал этого славного рыцаря. Его смерть большая потеря для ордена. Я молюсь о его душе, хотя знаю, что мои молитвы ей ни к чему – он праведник, коему обеспечена Высшая Благодать….Значит, ее величество направила вас в Харем? Думаю, она высокого мнения о ваших способностях, если поручила вам такое задание.
- Какое задание? – с некоторым вызовом спросила Элика.
- Трудное. – Ошер сверкнул глазами. – И опасное.
- Опасное?
- Говорят, были желающие проникнуть в тайну Харемского монастыря. Но только никто не вернулся обратно.
- При всем уважении к вам, ваше преосвященство, - Элика буквально не давала мне слова сказать, - запугивать нас не самая лучшая идея.
- Я не запугиваю, сэра Элика. Просто хочу, чтобы вы поняли всю сложность вашей миссии. Впрочем, вы опытные воины и знаете, как и что нужно делать. Посему благословляю вас именем Матери и окажу вам любую посильную помощь.
- Благодарю вас, ваше преосвященство, - ответил я за всех. – Помощь нам и вправду не помешает.
- Я пошлю с вами в Харем отца Бодина – он опытный экзорцист, и его знания вам пригодятся. Но вначале вам следует помыться и отдохнуть с дороги. А после я жду вас к трапезе, и мы продолжим нашу беседу.
***
Бани, подобной той, в которой мы парились в Фор-Авек, в Кальской цитадели не оказалось. Слуги приготовили для нас в импровизированной «купальне» рядом с замковой кухней две огромные лохани с горячей водой, в которую набросали сушеной лаванды, вербены и ароматической соли. Одна лохань предназначалась для Элики, а другую мне предстояло разделить с Домашем и Ганелем. К моему удивлению, и тот и другой уступили мне право поплескаться в лохани в одиночку. Все стало ясно, когда я, сопровождаемый двумя служанками, спустился в «купальню», весьма просторную, хорошо протопленную и освещенную несколькими масляными фонарями - рядом с лоханью стоял столик с напитками и кубками, и служанки, кокетливо улыбаясь, заявили мне, что их задача – всяко услужить и угождать милорду шевалье, буде он чего возжелает.
Так, понятно, сказал я себе, глядя на девушек, которые продолжали мне мило улыбаться. Гостеприимство епископа Ошера и впрямь ошеломляющее, его преосвященство, оказывается, заботится о телесных нуждах своих гостей едва ли не больше, чем о духовных. А девушки ничего так. Одна маленькая, светловолосая, с очень аппетитной грудью, угадывающейся под льняным платьем: вторая повыше, чернобровая и черноглазая, с красивой родинкой над верхней губой. И смотрят они на меня так вызывающе….
- Благодарю вас, сударыни, - сказал я. – Вы уже услужили мне, поэтому попрошу вас оставить меня.
Девушки явно не ожидали такого. Я так понял, они не в первый раз оказывали подобные услуги. Возможно даже, девочки вовсе не служанки, а… Впрочем, неважно.
- Милорд желает, чтобы мы ушли? – спросила чернобровая, видимо, не поверив своим ушам.
- Именно так. Я избежал большой опасности и дал обет не прикасаться к женщине до конца лета. – Я улыбнулся девушкам. – Но поверьте, мне будет приятно в разговоре с его преосвященством упомянуть вашу заботу.
Девушки переглянулись, как-то нерешительно поклонились и вышли в кухню.
Вообще-то я конечно полный идиот, сказал я себе, снимая перевязь с оружием и стягивая камзол. Я уже четыре месяца не прикасался к женщине и упускаю такой случай – дебил, форменный дебил! Девушки, наверное, подумали, что я ненормальный. Извращенец. Ладно, проехали, надо все выкинуть из головы, залезть в воду и….
Уффф, какой кайф!
Я окунулся в горячую, пахнущую травами воду с головой, раскинулся в лохани и едва не запел от счастья. Как же человеку мало нужно, Господи ты Боже мой! Вот лежал бы так и лежал сутками. Однако полного счастья не получится – мои товарищи ждут своей очереди. Элика ждет. Приготовленная для нее лохань стояла в паре метров от меня, и я подумал – вдруг сейчас явится, как это уже было в Фор-Авеке. Совершенно голая, чтоб ее.
Я хочу и боюсь этого. Потому что Элика слишком похожа на Домино. Иногда мне кажется, что это одна и та же женщина, которая меняет обличья. Но нет, они разные, совершенно разные. Но каждая из них по-своему прекрасна. Меня тянет к Элике, она слишком хороша, чтобы смотреть на нее только как на товарища по оружию.Могу ли я изменить Домино с Эликой?
Хороший вопрос. Если сам себе задаешь его, значит ли это, что твоя любовь стала слабее?
