В таверне «Окорок и бутылка» на полдороги от Харема к Калю мы были одни – местные завсегдатаи, едва мы появились в зале, поспешили убраться восвояси. Хозяин таверны, тучный, опасливый и суетливый, подал гретого вина с пряностями, горячее говяжье рагу с овощами и перцем, теплые караваи свежеиспеченного хлеба, получил плату и, после того как Суббота что-то шепнул ему на ухо, ушел к себе и больше не появлялся в зале. Мы набросились на еду и питье так, как будто не ели неделю – битва в Хареме вымотала нас и выпила все силы. Пили все много, только Элика особо не налегала на вино, зато Домаш опрокидывал кубок за кубком и один умял половину котелка с рагу и большую часть хлеба. Даже Ганель напился и сидел, пьяный и красный, сосредоточенно ковыряя ложкой в своей миске. Дампир почти ничего не ел. Он сидел, закинув длинные тощие ноги в высоких сапогах со стальными подковками на стол, с кубком в руке и смотрел, как мы уписываем горячее.
- Ешьте, ешьте, - велел он, перехватив мой взгляд. – Цените жизнь. Сегодня вы чуть было не потеряли ее.
- Зато узнали много интересного, - заметила Элика, разглядывая на свет стакан с вином.
- Много, - согласился Суббота. – И это хорошо. Я видел только картину. Как вы узнали о подземелье?
- Бодин его нашел, - пояснил я. – Он, видимо, знал о его существовании.
- Проклятые инквизиторы! – Суббота приложился к кубку, откинулся на спинку кресла. – Вот где сидят враги – в Святейшем Трибунале. Я всегда знал, что сулийцы давно их всех скупили с потрохами.
- Дуззар, Бодин – не много ли шпионов Суль в рядах святейшей инквизиции? – заметил я.
- Я подготовлю рапорт для Охранительной Ложи, - произнесла Элика. - Пусть займутся ревнителями веры.
- То, что вы узнали, очень важно, - сказал Суббота. – Но боюсь, мы потеряли слишком много времени. Я так думаю, де Сантрай давно превратил Харем в свое логово. Отсюда он плел свою паутину. Проклятые Братья были его воинством, а дурная слава монастыря отпугивала от него ненужных гостей. Тех же, кто все же отваживался проникнуть в монастырь, ждала незавидная судьба.
- Думаешь, де Сантрай знал о виарийском столе-карте? – осведомился я.
- Уверен, - Суббота взял со стола кувшин с вином, налил себе в кубок. – Иначе зачем он пытался освободить Ратберта из тюрьмы в Ардессе? Сейчас пойдет игра на опережение, кто первый доберется до места, обозначенного на карте.
- Тогда почему он пытался разговорить нас в монастыре?
- Возможно, считал, что не обладает полным знанием. Хотел проверить то, что уже разузнал сам.
- Я уверена, что это Заповедь, - упрямо сказала Элика. – Это идеальное место для тайного хранилища. Заповедь существовала во времена Эская. Столешница стола-карты изготовлена из красного эльфийского дуба – Заповедь единственное место в Кланх-о-Доре, где растет это дерево.
- И что ты предлагаешь, подружка? – Суббота тяжело посмотрел на эльфку. – Отправляться туда немедленно? Ты хоть представляешь себе, что такое Заповедь? Это тысячи квадратных акров непроходимой чащи, в которой можно встретить все, что угодно. Я не удивлюсь, что в этих гребаных лесах еще живы драконы. И ты предлагаешь отправляться туда впятером?
- Не смей называть меня подружкой! – Элика хлопнула ладошкой по столу. – И предложи что-нибудь получше, если ты такой умный.
- О да, конечно – я тупой дампир, который только и умеет, что молоть зерно и резать глотки! Уймись, девочка, ты не в моем вкусе. Но прежде, чем предлагать мне слово, скажи свое, и я выслушаю тебя.
- Да пошел ты! – прошипела магичка.
- Узнаю эльфийских истеричек, - равнодушно ответил дампир. – Не обращайте на меня внимания, дамзель. Я просто пью вино и жду, когда вы четверо выродите хоть одну путную идею.
- А мы ждем твоих предложений, - сказал я, отпив из кубка. – Ты ведь наверняка нашел что-нибудь интересное в логове де Сантрая?
- Ничего, - заявил дампир. – На трупе были только ключ от кабинета, кошель с золотом и печатка. В кабинете я нашел лишь селлуровый шар, который эти твари используют для связи с магистрами Суль, но я не знаю, как им пользоваться. Никаких бумаг. Папашка не оставлял следов.
- А голову зачем забрал?
- Мне за нее заплатят, - Суббота сверкнул глазами. – Л`Аверк выложит мне за эту башку двадцать гельдеров. Голова малака – хороший трофей.
- Он все-таки был твоим отцом, - не удержался я.
- К сожалению. А ты что, хочешь меня разжалобить, мальчик?
- Неужели ты совсем никаких чувств к нему не испытывал?
- Он свел в могилу мою мать и сделал меня тем, что я есть. Полагаешь, я должен быть ему за это признателен? – Дампир поднял кубок с вином. – Знаешь, по совести я мог бы предложить вам выпить за помин души новопреставленного Эмиля де Сантрая. Да вот беда в том, что этой самой души у папаши не было.
- Поступай, как знаешь, - я развел руками. – В конце концов, как ты сказал, это ваши семейные дела.
- Ты становишься умнее, и это похвально, - дампир все же сбросил ноги со стола. – Я не слышу умных предложений.
- Лично у меня только один вариант: отправляться в Заповедь, - сказал я.
- Я поддерживаю Эвальда, - заявила Элика.
