- Велика ли беда? – беззаботно ответил Домаш. – С хорошим другом и полной чашей везде родина. Ну что, берешь меня с собой?
Я не смог ответить, только кивнул. Роздолец тут же рыкнул медведем, обнял меня и так сдавил в своих стальных объятиях, что у меня дыхание перехватило.
- Простились? – спросила подошедшая Элика.
- Мы следуем за шевалье, - с поклоном ответил Ганель.
- Еще раз убеждаюсь, что не все саларды дерьмо, - произнесла Элика. – Тогда не будем терять времени. Надеюсь, на корабле найдется достаточно места для нас и для наших лошадей.
***
Темнота и сгустившийся туман давно скрыли с глаз удаляющийся берег, а я все стою на корме «Белой розы» и смотрю в его сторону.
Итак, еще одно испытание пройдено, еще одна высота достигнута. Меч Зералина у меня. И я больше всего рад тому, что мои товарищи остались со мной, согласились идти одной дорогой. Ловлю себя на мысли, что мне немного жаль Субботу – да, симпатии он ко мне не испытывал, но был другом сэра Роберта и отличным воином – и погиб так нелепо и бесславно.
По словам Элики, капитан «Белой розы» Рувель Асмин сообщил, что приказ дуайенов об общем сборе получен всеми капитанами виари, и поэтому корабль, как и все остальные суда, разбросанные по Туманному морю, идет к острову Мьюр – тому самому месту, где в день Остара состоится Совет домов. И я наконец-то смогу встретиться с Домино…
Однако я все равно испытываю страх и ничего не могу с собой поделать.
Снова, как тогда, на пути в Фор-Авек из Агерри, я думаю о том, что скоро мы будем вместе, милая моя, любимая Домино. Мой свет, мое сокровище, моя любовь. Я знаю, что хочу этой встречи, и что ты тоже ее ждешь. Но есть нечто, что не дает мне покоя.
Это связано с вещицей, которая висит у меня на шее вместе с фламенант-медальоном и старинной, потертой, испещренной неведомыми письменами, обрезанной на треть серебряной монетой, которая привела к смерти сэра Роберта и с которой связана самая зловещая тайна этого мира – загадка возрожденного Зверя. Флакон с Последним поцелуем. Я очень надеюсь, что мне не придется использовать его содержимое. Что страшное проклятие, о котором меня предупреждали, не одолеет нашей любви.
И эту надежду у меня никто и никогда не отнимет.
1. Цветок кардалы
Остров Мьюр.
Для меня, как и для любого человека - саларда на языке Морского Народа, - Мьюр всего лишь небольшой лесистый остров посреди Туманного моря к югу от Марвентского архипелага. Необитаемый клочок земли площадью около ста шестидесяти квадратных миль.
Для виари Мьюр - священное место, своего рода центр мироздания в их мифологии, последний осколок легендарной прародины виари, огромного континента, который некогда лежал к западу от имперских земель. Легенда времен сухопутных царств гласит, что в начале времен, когда Небо и Земля были еще единым целым, на этом континенте жил великий дракон, прародитель жизни. Желая населить созданный им мир разумными существами, способными внимать его словам и осуществлять его планы, он разорвал пополам свое сердце, и из половин его создал первых виари, мужчину и женщину, чтобы соединялись они в любви, как две половины одного целого, и породили народ, который наследовал бы Аэрдвиарн. В незапамятные времена случилось это, и позже огонь и вода уничтожили древнюю Землю Драконов - а народ, рожденный из сердца дракона, покинул погибающую родину и создал свое великое царство на землях к востоку и северу.
Когда-то, в эпоху Нашествия, именно Мьюр стал последней сушей, на которой виари пытались создать свое королевство, но прошло несколько столетий, и корсары Суль изгнали их отсюда. Колонии виари на Мьюре были сожжены, а руины их заросли лесами. С тех пор Морской Народ не делал попыток обосноваться здесь. Элика объяснила это тем, что время исполнений пророчеств о возрождении Аэрдвиарна еще не пришло.
- Странные вы, - сказал я, выслушав ее. - Причем тут пророчества? Ведь остров необитаем, как я понял. Что же вам мешает там обосноваться?
- Память о том, что некогда случилось тут, - ответила эльфка. - И понимание, что корсары не дадут нам спокойно жить.
- Вы боитесь Суль. Я это давно понял.
- Мы слишком хорошо осознаем последствия войны с Суль. Мы не боимся потерять наши жизни, Эвальд. Гораздо страшнее утратить живую душу моего народа.
- Это все слова, Элика. Неужели вы никогда не пытались освободиться от сулийского гнета?
- Пытались, и не раз. Но всякий раз это заканчивалось трагически. Потеряв свою родину, мы утратили магическую мощь, наше главное оружие. Сегодня магический дар у виари редкость. Сулийцы знают об этом, потому и забирают наших арас, наших Одаренных.
- Но ведь ты и Кара...
- Нам просто повезло, как и твоей Брианни. Наши с Карой судьбы исключение. Сложись все по-другому, и мы стали бы рабынями сулийцев.
- Ваш страх перед Суль лишает вас мужества.
