Когда я услышал шаги за дверью, то решил, что стражникам, наконец, опротивел этот кошачий концерт, и они решили успокоить чокнутого узника. Но я ошибся. Шаги пролязгали по коридору и стихли прямо у моей двери. Я напрягся. Раздался металлический стук, открылось окошко в двери, и свет факела на какое-то мгновение ослепил меня. Я зажмурился и услышал издевательский смех.
— О-о, наш лунатик не спит! — сказал голос.
— Эй! — крикнул я. — Откройте дверь!
— Непременно, — ответил голос и снова заржал.
Я кинулся к двери, глянул в коридор и увидел фламеньера в оранжевом плаще. Рядом с ним стоял стражник с факелом в руке. За спиной фламеньера еще кто-то. Я сразу узнал этого рыцаря — Дитрих де Хох собственной персоной. Мой старый лютый друг еще по Паи-Ларран.
— Дит, ты?
— Не Дит, собака, а мессир Дитрих, шевалье Морензак. — Лицо Дита расплылось в улыбке. — Как тебе новые покои, Лунатик? Самое место для грязной плебейской свиньи.
— Что происходит?
— Происходит очищение ордена от швали. Сержант!
— Три шага назад! — скомандовал тюремщик.
Я подчинился. Застучал ключ в замке, и дверь открылась. Дит встал на пороге, уперев руки в бока. Вид у него был самый довольный. За его спиной стояли солдаты в форменных коттах вспомогательных войск.
— Ну не мог я отказать себе в таком удовольствии! — захихикал Дит. — Как тебе покои, Лунатик? Хороши, да?
— Какого черта?
— Ах, ты не понимаешь? Истинным сынам империи надоело терпеть изменников и мужланов в своих рядах, — Дит шагнул в камеру. — Мы вычистили орден от мусора. А уж когда я узнал про тебя, просто не мог не воспользоваться случаем. У меня к тебе счетец, если помнишь.
— Помню, я тебе нос поправил. Чего лыбишься, мажор? Говори, зачем пришел.
— А вот зачем, — Дит вытащил из-за пояса смятый свиток. — Видишь этот приказ? Теперь ты в моем распоряжении и пойдешь со мной.
— Куда?
— Не твое дело.
— А все-таки?
— Я сказал — идешь со мной! — рявкнул Дит, свирепея.
— Да ну? — Я отступил вглубь камеры. — А рожа не треснет?
Ответом мне был удар в лицо. Рукой в латной перчатке. К счастью, Дит не попал по носу, смазал по скуле. Второй удар пришелся в живот — он согнул меня пополам и заставил упасть на колени.
— Научился… драться! — прохрипел я.
— На еще! — Удар ногой в плечо опрокинул меня на пол. Встать-то я встал и даже собрался дать поганцу сдачи, но один из солдат Дита очень профессионально двинул мне по коленной чашечке. Я снова оказался на полу, и на меня накинулось сразу трое шакалов. Их удары сыпались градом, а я прикрывал ладонями голову и вопил. Истошно, яростно, не хуже сумасшедшего соседа по застенку, вообразившего себя волком. Впрочем, избиение продолжалось всего несколько секунд — эта крыса явно не собиралась забить меня до смерти.
— Совсем неплохо! — Голос Дита дрожал от ярости. — Еще?
— Уроды! — выговорил я, оторвав щеку от пола и сплюнув кровь. — Кучей на одного, рыцари за…траханные…
— А может, поступить с тобой так, как я поступил с твоим цветочком? Обоссать тебя, лунатик? — Я услышал, как залязгали доспехи над моей головой. — Да, сейчас я тебе…
— Развлекаетесь? — вошел в мое сознание негромкий, спокойный и будто бы знакомый мне голос. — Кажется, я успел к началу танцев.
— Ты? — В голосе Дита было удивление. — Ты как тут оказался?
— Эй, а на этом парне все еще символы братства, — сказал спокойный голос. — Ты же не хочешь, молодой барчук, обоссать святой крест? Или хочешь?
Превозмогая боль, тошноту и головокружение, я все же поднял голову и увидел тощего долговязого человека в черной коже и смушковом полушубке. Я сразу узнал его и почувствовал такую радость — словами не выразить.
— Защищаешь изменника, Суббота? — прошипел Дит.
— Выполняю приказ, — дампир подошел ко мне, ухватил за плечо и помог подняться. — А ты его нарушаешь. Это во-первых. А во-вторых, никто не смеет бить фламеньера. Или устав забыл?
— Он не фламеньер! Он предатель!
— Да, — Суббота вытащил из рукава какой-то свиток, кинул Диту. — На, прочти.
Стало тихо. Потом Дит выругался.
— Магистр де Бонлис отдал этого изменника мне! — выпалил он.
— Мальчик, ты умеешь читать, или нет? — ответил Лукас Суббота. — Видишь, кем подписан приказ?
— Ты сам изменник, потому и защищаешь изменника! — пролаял лотариец.
— Послушай, сопляк, мое терпение на исходе. Еще немного, и оно лопнет, — дампир сверкнул глазами. — Сам уйдешь, или тебя вышибить отсюда пинком под зад?
— Я тебе это припомню, проклятый мельник. Ты у меня…
— Пошел вон! — лениво и устало ответил дампир.
Я видел, в каком бешенстве был де Хох. Но бросить вызов Субботе он не решился. Трус всегда трус. Я слышал, как он, уходя, бормочет угрозы, а мне хотелось плюнуть ему вслед. Но я не мог, разбитые губы не слушались.
— Спасибо, Лукас, — сказал я.
— Не надо меня благодарить, — ответил дампир. — Я не освободитель.
— Ты…
— Пришел за тобой. Приказом императора ты отправлен в бессрочную ссылку в Хольдхейм. Мне поручено сопроводить тебя.
— Так значит…
— Идем, — дампир вытолкнул меня в коридор и знаком велел тюремщику запереть дверь. — Нам предстоит долгая и трудная дорога…маркиз де Квинси!
