— У нас нет времени на объяснения! Я уже все вам сказал, лорд-прецептор! И немедленно заберите меч у этого человека!
— Он просто хочет отнять у меня меч, — сказал я.
— Этот меч принадлежит императору! — вскричал граф.
— Этот меч принадлежит мне! — ответил я.
— Я во всем разберусь, — сказал лорд-прецептор, подняв руку. — Я здесь власть и закон.
— Вы позволите арестовать нас, барон? — Я протянул л`Аверку свитки. — А как же эти грамоты?
— Императорская милость распространяется только на прошлые преступления! — завопил де Фанзак. — Барон, исполняйте свой долг!
— Я сдамся только в одном случае: если моей жене разрешат беспрепятственно покинуть Эшевен и отправиться в Рейвенор, — заявил я. — Она посол народа виари ко двору его величества.
— Нет, я тебя не брошу! — крикнула Домино, прижавшись к моей груди. — Я их сейчас всех тут поджарю!
— Постой, не надо, — я мягко отстранил ее. — Не стоит причинять вред стольким людям из-за одного подонка. Мне ничто не грозит, поверь. Де Фанзак лжет.
— Хватайте их! — Де Фанзак показал на нас рукой.
— Попробуйте, — предложил я, обнажая меч.
— Иди сюда, надутая лотарийская морда! — рявкнул Домаш и плюнул себе под ноги.
— Уберите оружие! — приказал Л`Аверк.
— Значит, вы нас защитите? — спросил я, глядя барону в глаза.
Лорд-прецептор собрался было ответить, и я даже успел почему-то подумать, что он скажет "Да", но тут раздался близкий, протяжный и требовательный звук рога. Я узнал этот зов — это был особый орденский сигнал, предупреждающий и прибытии важной персоны; мне приходилось слышать его и прежде. Кто-то требовал пустить его в замок.
Чтобы пустить в замок неведомых гостей, понадобилось не больше пары минут. Во двор, цокая подковами по камню, въехали пять всадников — орденский герольд в оранжевом сюрко с изображением двух перекрещенных труб и четыре воина вспомогательных войск, вооруженных длинными копьями.
Выехав в центр двора, герольд вынул из своей дорожной сумки свиток и закричал:
— Слушайте! Слушайте! Слушайте!
Один из воинов вновь протрубил в рог. Во дворе стало тихо, как в церкви, только потревоженные сигналом вороны раздраженно каркали над нами. Герольд медленно развернул свиток, держа его на вытянутых руках, начал читать громким, торжественным, хотя и немного усталым голосом:
— Мы, милостью Пресвятой Матери нашей, волею Творца и людским соизволением командоры преславного пресвятого братства фламеньеров, защитников истинной веры и оплота Рейвенора, глава ордена и великий магистр Берни де Триан де Сарвенье, великий маршал, лорд-десница Ногарэ де Бонлис де Ретур, великий скарбничий, лорд-десница Оливер де Фаллен де Оврилак, великий ризничий, лорд-десница Ормон де Лассене де Лотаж, великий шевалье, лорд-десница Пьерен де Гаст де Кастель, великий персекьютор, лорд-десница Гугон л`Ассиме де Отон и великий госпитальер, лорд-десница Робер де Кавальканте де Бракк, совокупно и единодушно, как подобает любящим братьям и сыновьям нашей Матери-Церкви, на животворящей Силе которой основано государство наше и с полною поддержкою Его Императорского величества, государя нашего Алерия, сообщаем всем собратьям нашим, подданым империи, единоверцам, союзникам и сотрудникам в делах духовных и светских, всем добрым детям Матери-Церкви нашей без различия сословия и достатка о нижеследующем:
Известно вам, о собратья наши, что долгие годы терпели мы губительную язву близ границ наших, а именно нечестивую веру, смрадное логово которой основалось и укрепилось в терванийских землях. Ныне же расползается нечестие и скверна из терванийских пределов по миру. Уже кочевники Дальних степей принимают ложное учение, становясь для терванийцев преданными союзниками. Но еще более печалит нас, что ложь и неправда терванийская, за свет истины себя выдавая, вводит многих слабых духом во искушение и от истинного спасения и вечного мира в лоне Матери нашей отвращает. Как некогда богомерзкие вессалиане и кальдары пытались лжеучением своим развратить нас, так и последователи Аин-Тервани ныне несут зло в наши пределы, и грозится нечестие оное подорвать сияющий престол Матери-Церкви нашей и основы самого государства. Сказано в Золотых Стихах Наследия: "Не бывает двух истин, и правда одна, и нет другой правды, нежели Слово мое". Посему слишком долго терпели мы поругание истины и козни нечестивых близ границ наших, и терпению нашему настал предел. Пришло время спасти сияющий светом Истины удел наш, и дом наш, и сады наши, и души наши от скверны и исполнить сказанное в Золотых Стихах: " Моя церковь восторжествует по всей земле, неся людям свет и правду." Исполняя волю Матери нашей и волю истинно верующих сынов Отечества нашего, мы, командоры преславного пресвятого братства фламеньеров, провозглашаем о начале крестового похода, ибо так хочет Творец наш и пресвятая Матерь-Воительница наша, благословляющая и направляющая нас на праведное дело!
