— Думаю, не только император милостив к вам. Не сомневаюсь, что Высокий Собор назначит вас комтуром. Но это случится только после окончания похода.
— Какого похода? — Я вздрогнул.
— Я говорю о событии, предсказанном еще в древности. Его величество наконец-то принял решение, которого все мы так ждали. Войско империи собирается близ Рейвенора, чтобы выступить против иноверцев.
— Крестовый поход против терванийцев? — Я почувствовал, что у меня пересохло во рту от волнения. — Сейчас, в это время?
— Чем вам не нравится время? — Де Фанзак засмеялся. — Поздняя весна лучшее время для похода. Очень скоро воинство Матери, собранное со всей империи, двинется в Роздоль, а оттуда в Дикие степи. И вы примете участие в походе как полноправный фламеньер. Вас ждет слава и великое будущее, шевалье. Я бы сказал — блестящее будущее.
— Да, возможно, — я сжал пальцы в кулаки. — А как же с Железной землей? Вы сами говорили, что нельзя начинать кампанию на востоке, не разобравшись с опасностью на западе. Отправляться в поход, оставляя в тылу восставшую провинцию…
— Это не нашего ума дело, милорд Эвальд, — небрежным тоном заявил де Фанзак. — Его величество лучше нас с вами знает, как поступить. Теперь понятно, что опасность была сильно преувеличена. Мятеж виссингов обречен, королева Вотана и король Эдельфред мертвы, Триады больше не существует. К осени в Кланх-о-Доре будут восстановлены мир и порядок.
— Послушайте, граф, — я наклонился к де Фанзаку, оперевшись кулаками в столеницу, понизил голос до шепота. — Если вы имеете хоть какое-нибудь влияние на императора, вы должны просить его отложить поход. И дело вовсе не в оборотнях из Кланх-о-Дора. Война с Тервани будет на руку магистрам Суль, они только и ждут ее, чтобы поквитаться с империей. Именно это я сказал его величеству.
— Вы не до конца осознали свою роль в подготовке этого похода.
— Что вы имеете в виду?
— Ваш успех позволил высшей власти принять историческое решение. Нас всегда беспокоили виари. От них веками исходила угроза интересам империи. Их Сила опасна, а образ мышления непонятен нам, людям. Теперь же, когда меч Зералина окажется в руках императора Ростиана, виари должны будут признать его законным сюзереном. У них просто не будет выбора, не так ли? Морской Народ верит в древние пророчества. И еще — наследница королевской крови теперь супруга имперского рыцаря. Теперь мы можем не опасаться угрозы с Запада и обратим свою силу против Терванийского алифата. — Де Фанзак буквально светился самодовольством. — Император настроен на успешный поход. Он намерен раз и навсегда сокрушить Терванию и проповедать Золотые Стихи по всей земле. Это великая цель, и все мы должны споспешествовать Его величеству в ее достижении. Все сошлось наилучшим образом. Теперь понимаете, какой подарок вы сделали империи, шевалье?
— Да, понимаю. Но… Позвольте пару вопросов?
— С удовольствием отвечу на них, если смогу.
— Что случится, если меч останется у виари? Я хочу сказать — что будет, если император по каким-либо причинам не получит Донн-Улайн?
— Меч у вас, — де Фанзак перестал улыбаться. — И вы обязаны доставить его в Рейвенор в самое ближайшее время.
— Хорошо. Тогда второй вопрос, ваша светлость — почему вы не удивились тому, что Суббота погиб, коснувшись меча Зералина?
— Потому что знал о его свойствах.
— И не сказали о них Субботе?
— Вы задаете слишком много вопросов, шевалье, — голос де Фанзака зазвенел металлом.
— Хорошо, еще один, последний вопрос. — Я взял в руку шар из темного стекла, стоявший на столе среди бумаг. — Это ведь селлуровый шар, не так ли? Точно такой же был у Эмиля де Сантрая.
— Этот шар привез Суббота, — де Фанзак побледнел. — Он сказал, что с его помощью мы сможем следить за агентами Суль.
— Вот как? А мне Лукас говорил, что не знает, как им пользоваться. Голову де Сантрая вы тоже оставили себе?
— Я отправил ее в Рейвенор. Какого демона, шевалье?
— Конечно, вы отправили один трофей, но оставили себе другой. Зачем? — я почти с удовольствием смотрел в глаза графа: де Фанзак явно был растерян и встревожен. — Вы, конечно, скажете, что собирались следить за агентами Суль. Но я и без селлурового шара скажу вам, кто в Рейвеноре тайно служит повелителям мертвых. Это те люди, что уговорили императора начать поход на терванийцев.
— Император сам принял это решение! — взвизгнул де Фанзак. — И Высокий Собор поддержал его.
— Конечно. Ведь Высокий Собор не может пойти против воли императора и того, что записано в Золотых Стихах Наследия. "Меч благочестивых вождей и Слово правды Моей победит их". — Я помолчал. — Его величество абсолютно предсказуем, как и Высокий Собор. Хотите скажу вам, что это значит? У империи есть враг. Нет, не терванийцы, другой — вы отлично знаете, какой. И этот враг использует против нас нашу веру и наше оружие. Очень умело использует.
— То, что вы говорите — государственная измена!
