Большего успеха чернопередельцы добились среди рабочих, но не в Петербурге, а в Киеве. Здесь весной 1880 г. Е.Н. Ковальская и Н.П. Щедрин создали на платформе «Черного передела» крупную (в несколько сот участников) рабочую организацию под названием «Южнорусский рабочий союз»[1079]. Члены «Союза» допускали фабричный террор как средство борьбы за
«Южнорусский рабочий союз» стоит особняком в практике «Черного передела» как серьезное достижение. В общем же, и «рабочее дело» чернопередельцам не удалось. Ни в Киеве, ни в других городах рабочие не проявляли желания идти с целью пропаганды в деревню, к крестьянам. Самый подход чернопередельцев к ним как всего лишь к посредникам между интеллигенцией и крестьянством (подход традиционно-народнический) не удовлетворял рабочих, которые все чаще задумывались над тем, что они могут играть самостоятельную и даже главную роль в борьбе за свободную Россию.
Уже с начала 1880 г. «Черный передел» начал терять свои основные кадры и, по существу, медленно умирать, агонизировать как революционная организация. В январе т.г., спасаясь от царского сыска, эмигрировали сразу четыре его лидера – Плеханов, Стефанович, Дейч и Засулич. С их отъездом, грустил Аптекман, «душа отлетела от нашего общества, от осиротелого „Черного передела“»[1081]. Вскоре после этого в Москве был арестован рабочий-наборщик чернопередельческой типографии Александр Жарков. Струсив перед угрозами карателей, он выдал типографию и всех членов общества, о которых знал хоть что-либо[1082]. По его указанию жандармы в ночь на 28 января 1880 г. арестовали типографию и оказавшихся в ней чернопередельцев, а 31 января схватили еще одного из лидеров «Черного передела» О.В. Аптекмана.
Кстати, – о судьбе Жаркова. Агент ИК «Народной воли» в III отделении Н.В. Клеточников раскрыл его предательство. ИК постановил казнить предателя. 5 февраля 1880 г. (в тот вечер, когда Степан Халтурин взрывал царскую столовую в Зимнем дворце) народоволец Андрей Пресняков на льду Малой Невы у Тучкова моста, как раз напротив Зимнего, убил Жаркова и скрылся. Это убийство осталось нераскрытым[1083]. Но Пресняков 24 июля 1880 г. был арестован как давно разыскиваемый убийца провокатора Н.А. Шарашкина, оказал при аресте вооруженное сопротивление и за это был казнен.
Итак, в начале 1880 г. «Черный передел» был, что называется, при смерти. К концу т.г. он пережил (правда, ненадолго) как бы второе рождение. Павел Аксельрод, приехавший в Петербург из Одессы, заново организовал центральный кружок общества, в котором главную роль стал играть Анатолий Буланов, ибо Аксельрод вскоре уехал на время за границу, где и задержался… до 1917 г. Этот кружок «молодых чернопередельцев» насчитывал до 30 (по подсчетам О.К. Булановой-Трубниковой), а может быть, и до 40 человек, как полагает Е.Р. Ольховский[1084]. Большей частью то были студенты и курсистки, к которым Буланов (воспитанник Морского училища в Петербурге) присоединил около 10-ти своих товарищей-моряков.
«Молодые чернопередельцы» попытались восстановить провинциальные связи общества, почти совершенно заглохшие с начала 1880 г. Они даже возобновили издание журнала «Черный передел», который, начиная с № 3, стал выходить в Минске под редакцией А.П. Буланова, К.Я. Загорского и М.И. Шефтеля. Там же, в Минске, были изданы № 3 – 6 газеты «Зерно». Однако «молодым» удалось лишь несколько продлить существование «Черного передела»; ни активизировать, ни расширить его деятельность они не смогли. Дело не только в том что «Черный передел», в отличие от «Народной воли», не имел должного притока сил. Главное, его изнутри разъедали программно-тактические разногласия. Сами чернопередельцы все больше разочаровывались в собственной программе и тактике. Иначе говоря, внутри «Черного передела» продолжался начавшийся еще в «Земле и воле» процесс идейного распада старого, анархистского народничества.
