— Я… Я была… Матерью… Матерью народа Светлых Гальгов. Когда в этот мир пришел Повелитель Тлена, он захватил меня в плен, пытками сломил волю, похитил душу и обратил в страшное чудовище — Бабу Гулю… Следом были прокляты и мои дети… Ведь тьма сильнее там, откуда ушел свет. И чем ярче был свет, тем гуще тьма… Мы стали… Стали гулями… Пожирателями мертвечины, людоедами, кровососами, рабами злого Разложеня…
— Ты хочешь сказать, вы вершили зло не по своей воле?
— Тут сложно, смелый рыцарь… Воля была сломлена, разум развращен, души страдали… Тоска и печаль, постоянный голод, боль, страх, угроза вечного развоплощения, таков был наш удел… Но все это уже не важно… Мы свободны… Благодаря тебе… И скоро мы покинем этот мир навсегда… Без нашей поддержки Разложень стал немного слабее… Все его рабы питают Повелителя своей силой… Я скажу тебе… Скажу… Тебе не справиться сейчас с Повелителем…
— Я не убоюсь! С Божьей помощью, святым именем на устах и верой в сердце сокрушу зло! Во славу прекрасной Данунашки, дамы сердца моего!
— Данунашка… Да… Знаю… Добрая девушка… И светлая… Была…
— Как была?!! Она…
— Нет, рыцарь, она жива… Если это существование можно назвать жизнью… Она стала конденсатором, сборщиком душ, накопителем, такой, какой когда-то была я… Только во много раз мощнее… Ведь она — Первородная… Именно она и одолела меня, последнюю из гули… И если бы ты сейчас не снял проклятье, в день солнцестояния Разложень свершил бы ритуал Гнили, и мы бы снова восстали… Алча крови и упрочняя власть Повелителя…
— Она поддалась злу? Княжна — проклята?
— Скорее всего еще не до конца… Торопись, рыцарь… Возможно… Возможно, еще не все потеряно, и ты сможешь спасти не только ее душу, но и тело…
— Укажи мне путь!
— Погоди… Я дам тебе три награды, рыцарь… Три награды… С ними у тебя будет шанс спасти любимую…
— А мне? — Вылез из-за спины крестоносца Пажопье. — Ай! За что???
— За жадность.
— Ай!
— Для профилактики. Продолжай, дух.
— Мое время на исходе… Награда первая… Волосы княжны… Они сами по себе — сильный артефакт… Артефакт Света… Ни один из рабов Разложеня не может к ним прикоснуться… Они все еще там… В том месте, где я пала… Я открою путь…
— Открывай!
— Подожди… Дослушай… Вторая награда… Совет… Не ищи сейчас встречи с Повелителем Тлена, в своих владениях он во сто крат сильней… Ты не одолеешь его, а лишь героически, но бесполезно погибнешь… Стань сильнее… Собери отряд… Обрети мощные полезные инструменты… И вымани его… Сражайся на твоих условиях, на твоей земле, а не в его мерзостных покоях…
— А он будет все это время творить зло? Я не могу допустить…
— Младенец не может победить в честной схватке закованного в броню воина… Поверь, рыцарь… Тебе пока рано… Нужно подрасти…
— А третий? Третий дар?
— Мой третий дар… Уникальное, индивидуальное умение… Я чувствую, чувствую, чувствую в твоем сердце любовь… И ниточка этого чувства незримо тянется к другому сердцу… ты сможешь всегда пройти по этой нити… Туда…Туда, где находится твоя возлюбленная… Приблизься…
Полбу подошел… Ту-ду-ду-ДУ-У-У-У! Дзынь-ди-линь!
— Пусть всегда с тобой пребудет Великая Мать, Породившая Все Сущее, рыцарь… Я ухожу… Мы все уходим…
Яркая вспышка и призрак исчез.
А на том месте, где он только что был — появилось туманное облако, отдаленно напоминающее дверь.
Темная заплесневелая комната, затянутая паутиной, под ногами хрустят мертвые насекомые, зловонье и мерзкие, пробирающие до печёнок скрипы… В углу — прикрытая склизкой мешковиной куча.
Константин раскидал тряпки. Да. Бесспорно. Это они. Волосы гордой полячки. Немного поблекшие и слегка поредевшие, но, несомненно, они.
— Ми-и-и… Дануна-а-ашка-а-а… Хоро-о-о-ошая…
Фофан ласково погладил волосы и вопросительно посмотрел на командира.
— Да. Загружай, — кивнул тот. — Только не прячь далеко. И будь готов к контролю. Может быть придется вступить в бой, а я не хочу, чтобы она пострадала…
— Ми-ми.
— Ваша милость, а можно мы здесь немного задержимся?
— Зачем?
— Паутину собрать. Очень уж она хороша.
— Зачем тебе эта гадость?
— Ну… Сплету чего-нибудь. Одежку может какую.
— Разве из паутины можно вещи делать?
— Я слышал, есть такая страна Кхитай. Там все поголовно в одежде из паутины ходят. Шелк называется.
— Шелк? Да, о шелке знаю… Если шелк одеть, вши убегают, наверное, пауков боятся. Ладно, собирай. А то уже загрызли, паразиты мелкие. Только быстро.
Паутины было много, но опытный в мародерке Пендаль справился в два счета. Кроме того, ему помогали Токик с Фофаном. Сам Константин до сбора паучьих слюней не опустился, лишь изредка подбадривал коллектив вопросами «Ну, долго вы еще?» и воспитательными щелбанами.
— Все, — довольный Пажопье оглядел почти чистую комнатку. Он даже бережно свернул и хозяйственно припрятал вонючий кусок мешковины. Теперь с интересом разглядывал раздавленные трупики пауков, видимо прикидывая, кому и почем их можно загнать.
«Ему дай волю, он и штукатурку со стен соскребет», — покачал головой Полбу.
