— Пройдем ближе к камням, сразу за ними есть удобное местечко, высадишься — и ног не замочишь, — сказал дядя Коля.
И в этот момент Бульбик залаял. Не залаял даже, а заскулил с подвывом, нервно перебирая передними лапами. Крутнулся, так что ялик закачало, боднул гребца под руку.
— Эй, ты чего? Бульбик, чтоб тебя!
Через борт ялика плеснуло, Варя в панике ухватилась за банку.
Дядя Коля, ругаясь, выровнял суденышко, но пес не унимался, вскидывал лапы на борт и захлебывался лаем.
— Наверно, он хочет домой! — заорала Варя, но дядя Коля и сам уже развернул ялик и греб, как на соревнованиях.
Варя видела его напряженное лицо, усеянный глыбами берег стремительно приближался. В этом месте еще можно было высадиться, несмотря на волну.
И тут Варя увидела. Темный длинный предмет, застрявший между двумя валунами, пена раз за разом окатывала его, мешая толком разглядеть.
Дядя Коля рывком выволок нос ялика на пятачок гальки, а пес уже летел скачками к зажатому в камнях предмету.
Ничего не понимая, Варя кинулась следом. Через десяток шагов ноги сделались, как кисель.
Длинный непонятный предмет… это было человеческое тело. Сине-красная олимпийка, из задранной штанины торчит белая в черных разводах нога…
Варя споткнулась, шлепнулась и у себя перед носом увидела кроссовку. Изжёванную волнами, полузарытую мелкой галькой. А вот еще какие-то мелочи, выпали из карманов…
Дядя Коля по пояс в воде добрался до камней и пробовал вытянуть тело. Варя понимала, что должна ему помочь, но не могла заставить себя подняться.
Но дядя Коля и сам справился.
Выволок избитое тело и тяжело уронил на гальку.
Варя глянула в неподвижное лицо Эдика. На секунду померещилось, что комендант следит за ней из-под полуопущенных век. Но это только казалось.
— Вот оно как, по верху в потемках разгуливать.
Дядя Коля дрожащими пальцами пошарил в кармане, вытащил сигарету. Покрутил, вздрогнул, будто очнувшись, спрятал обратно.
— Ты, Варюх, вот что… надо бы его в лагерь отвезть. Одному мне поднимать несподручно…
Он закашлялся.
— Короче, ты того… не сомлеешь?
Собрав волю в кулак, Варя кивнула.
— Тогда берись за ноги.
Но и для двоих Эдик показался страшно тяжелым. А тут еще Бульбик все путался вокруг, тявкал жалобно.
Они с трудом перевалили тело в ялик.
— Дядя Коля, я на носу, ладно? Я боюсь с ним рядом.
— Запрыгивай. Бульбик, на место! На место, кому говорят!
Пес нервно бегал по берегу, но в лодку лезть не хотел.
— Ну, и шут с тобой! — рассердился Дядя Коля и взмахнул веслами.
Тогда Бульбик прыжком ухнул в воду, навалился лапами на борт. Ялик опасно накренился, у дяди Коли вырвались слова, каких Варя от него прежде не слышала.
Она еле втянула пса в лодку за ошейник.
В благодарность Бульбик немедленно отряхнулся, окатив ее дождем брызг.
— Зараза ты, Бульбик.
Варя смахнула с лица горькие капли.
В лагерь добрались, когда уже совсем стемнело. Оно было и к лучшему.
Варя побежала за Владом и нашла его в столовой, в обществе Кости и Маринки. Раскидав на столе кучу графиков, он делал вид, что проводит совещание.
За соседним столом компания отдыхающих играла в карты. Джемайки нигде не было видно.
Маринка весело подмигнула Варе, но улыбка сразу завяла.
— Влад, выйди на берег. Там Эдик… Эдика привезли.
Наверное, надо было сообщить это как-то иначе, но нервы подвели. И еще Варя ничего не могла поделать с собственным лицом.
Влад, а за ним Костя с Маринкой молча выскочили из столовой. Варя на подгибающихся ногах поплелась за ними.
Кто-то подхватил ее под локоть.
— Варя, вам нехорошо?
Вскинув глаза, Варя увидела Наталью и даже не удивилась.
— Спасибо, все нормально. Просто… — она запнулась, — мы на лодке каталось, и меня замутило. Морская болезнь, знаете.
Мне надо лимон… извините.
Она выдернула локоть и свернула в кухню.
Варя не знала, зачем соврала, все получилось «на автомате»
О гибели Эдика Влад сообщил в город по радиотелефону сразу. Тело решили не переносить в палатку, оставили в ялике, прикрыв брезентом. Костя отвез дядю Колю на ферму на эдиковой «галоше».
А утром на остров явилась полиция. Сине-желтый катер торчал у пирса, притягивая взгляды всего лагеря, так что о соблюдении секретности нечего было и думать. Но суровые служители закона о секретности не заботились, наоборот.
Двое, прихватив Варю, отплыли на ялике в сторону гребешковой фермы, третий устроился в столовой и учинил опрос всем обитателям лагеря. Четвертый со скучным лицом бродил вдоль берега и совал нос в кухню, где Маринка в нервах готовила обед.
Полицейский раздражал ее страшно, тем более, что они с Варей не успели решить — рассказывать про свое расследование или не стоит.
Вечером было не до того, все обсуждали гибель Эдика и на разные лады гадали, что теперь будет с лагерем. Может быть, вообще закроют — после такой череды несчастий?
Влад решил срочно связаться с Ефимом Петровичем, владельцем лагеря, с пятой попытки дозвонился.
Отошел в темноту, прижимая трубку к уху, вернулся мрачней тучи.
— Шеф приказал: работать в обычном режиме. Вернется в город — распорядится насчет дополнительных инструкторов. Я пока за коменданта.
