– А вы бы не вмешивались, гражданочка! – старшина козырнул и нахмурился ещё сильнее.
– Кого это вы тут собрались арестовывать? – Зиночка распалилась не на шутку. – Да вы хоть знаете, кто это?
– Я пока что никого не арестовываю. Этот гражданин задержан мной и проследует в отделение для выяснения личности.
Зиночка была чуть ли не на две головы ниже своего собеседника, но со стороны было трудно сказать, кто из этих двух одерживает верх. Зиночка держала в руках зонт и не замечала, как капли с него стекают старшине на фуражку.
– А чего тут выяснять? Это Зверев! Он милиционер, такой же как вы, только он старший… Я не знаю! Он начальник чего-то там… Зверев, ты совсем язык проглотил. Объясни же ему, кто ты такой.
Зверев тем временем напряжённо заглядывал в окна идущего мимо него поезда. Счёт шёл на минуты. Поезд уже сбавил ход. Увидев седьмой вагон, Зверев шагнул к нему. Старшина тут же ухватил Зверева за рукав и положил руку на кобуру.
«И зачем я только связался с этим фиксатым, – подумал себя Зверев. – Отдал бы ему пачку и всё, а он, видишь ли, не удержался…»
Всё, что произошло потом, заняло не более полминуты.
Зверев ударил милиционера в солнечное сплетение, тот крякнул и согнулся вперёд. Фуражка с его головы упала в лужу. Зверев налетел, и его кулак обрушился на бритый затылок. Старшина рухнул на перрон. Зиночка закричала, народ шарахнулся в сторону, вдалеке раздался свист. Метрах в полста от Зверева появились ещё двое в форме. Увидев, что старшина стоит на коленях, держась за голову, ещё два милиционера бросились к Звереву, расталкивая прохожих и выхватывая на ходу оружие. Зиночка продолжала визжать. Зверев вытянул шею. Наконец-то он увидел того, кого так долго ждал. Зверев схватил Зиночку за плечи и легонько тряхнул:
– Видишь парня в надвинутой на глаза кепке?
Зиночка вся тряслась и мотала головой. Зверев силой повернул женщину и указал на одного из пассажиров, только что покинувших седьмой вагон.
– Ступай к нему и передай, что через час я буду ждать его в том самом месте, где прятали Розу!
– Паша, прекрати! Прекрати сейчас же! Какую ещё розу? – верещала насмерть перепуганная Зиночка. – Я ничего не понимаю!
Зверев поднял голову, двое в форме приближались, времени объяснять что-то ещё у него уже не было. Зверев оттолкнул Зиночку и бросился по перрону. За его спиной, не умолкая, верещала трель милицейского свистка.
Уже под самое утро на город опустился густой туман. В тусклом свете фонаря всё казалось неподвижным, и лишь обрывок сорванной кем-то театральной афиши, свисая со столба, одиноко мелькал на осеннем ветру. Залаяла собака; подвыпившая компания с криками ввалилась в арку соседнего дома и будто бы растворилась в темени двора; громко звякнув, по кольцевой в очередной раз прогромыхал ночной трамвай, и снова всё стихло.
Возле поворота на Свердлова у дома номер три, как раз напротив здания Управления милиции, словно притаившись в зелени рябин, стояла серая машина, в которой сидели три человека. Майор Душков, начальник ОББ Центрального района – тот самый, что помогал Звереву при освобождении Розы Ковальской, сидел за рулём шестьдесят первого ГАЗа и клевал носом. На заднем сиденье, приоткрыв рот и откинувшись на спинку, тихо посапывал Веня Костин, время от времени что-то бурчал сквозь сон и причмокивал губами.
Зверев сидел справа от Душкова и напряжённо вглядывался в туман.
Несколько раз он доставал из кармана «Казбек», папиросу, мял её, нюхал и после этого снова засовывал в пачку. Всякий раз, когда его веки начинали опускаться, он кусал губы, тёр ладонями уши или же, намочив водой из фляжки носовой платок, протирал им лицо и шею. Услышав вдалеке гул проехавшего авто, Зверев в очередной раз насторожился. Когда гул стих, он расправил затёкшую спину, повернулся и ткнул сопящего Костина кулаком в живот.
– Смени меня, а то уже мочи нет, – пробормотал Зверев вполголоса.
Веня дёрнулся, протёр глаза и подался вперёд.
– Сколько времени? – спросил он, зевая.
– Начало четвёртого.
– Всё ещё верите, что они явятся? Что-то я в этом сильно сомневаюсь.
– А ты не сомневайся! В оба смотри и не засни, если проспишь… Ну да ты сам знаешь, что тебе тогда будет.
– Ой, напугали! – хмыкнул Веня.
– Чего? – Зверев повернулся и застонал, когда позвоночник его издал неприятный хруст.
– Да успокойтесь вы, Павел Васильевич! – воскликнул Веня, откидываясь назад. – Здоровье лучше поберегите, а то вон… скрипите уже, как столетний диван.
– Ротик закрой, салага! Это мы ещё посмотрим, кто из нас громче скрипит.
– Я не салага – я матрос бывалый! – с гордостью уточнил Костин. – Спите же уже, а я подежурю. Да не бойтесь, не просплю.
Зверев откинулся на сиденье, немного помял пальцем шею и тут же заснул.
Он проснулся мгновенно, почувствовав, что кто-то трясёт его за плечо.
– Просыпайтесь, товарищ капитан, дождались!
