– Именно она! Должна была позвонить. Леночка должна была передать приказ Корнева на словах. Приказ был такой: обеспечить нам с тобой немедленный доступ в здание по первому его требованию.
– Но Корнев же отстранен! Вы же сами сказали, что обязанности начальника Управления исполняет Дорохов.
– Корнев отстранён, а Леночка нет! Леночка сказала дежурному, что всех нас отпустили, Корнев восстановлен в должности и завтра прибудет на службу.
– Но это же… ложь?
Зверев скорчил гримасу.
– Леночка правая рука Корнева, разве она может врать?
– Да уж! Слово секретаря начальника так же священно, как и слово начальника, – рассмеялся Веня. – Это нам ещё Свистунов вдалбливал.
– А я что говорю!
– Постойте, а если бы Пшеничный позвонил Дорохову?
– Не позвонил бы!
– Но почему?
– Потому, что Леночка сказала ему, что нас всех отпустили, а Дорохова арестовали.
– Дорохова арестовали?
– Так сказала Леночка!
– Но за что?
– Веня, да какая разница? На самом деле никто его не арестовывал! Всё это блеф, дружище! Ты же картёжник! Мне ли тебя этому учить?
Веня закинул на затылок кепку, почесал подбородок пистолетом и покачал головой:
– Ловко вы всё обставили! А как же вам удалось убедить Леночку нам помочь? Она хотя бы понимает, чем рискует?
Зверев нахмурился и тоже вынул пистолет.
– Наверное, она это сделала ради Корнева, или нет?
Зверев почувствовал себя неловко.
– Не знаю! Она сама вызвалась помочь. Я её не принуждал.
Они какое-то время молчали.
– Я знаю, что вы вините себя за смерть Насти. Но вы делаете это напрасно, – вдруг словно бы ни с того ни с сего сказал Веня.
Зверев стиснул зубы – боль в спине снова напомнила о себе.
– Не напрасно! Я послал её в Печоры, и вышло всё так, как вышло! Я виноват и должен искупить вину!
– Вы послали с Настей меня! – воскликнул Веня. – Я должен был её охранять, а я не справился. Если кто и виноват в её смерти, то это я!
– Теперь не важно, кто виноват! Ты… я… кто-то ещё!
– Как не важно? А что же тогда важно?
– Важно лишь одно: мы знаем, что её убийца здесь, за этой стеной, и если мы с тобой не в силах вернуть Настю, то мы, по крайней мере, способны покарать того, кто лишил её жизни!
Зверев не смотрел на Веню, а пристально вглядывался вглубь коридора, рассматривая заветную дверь. Ну же, выходите, сволочи. Давайте, я знаю, что вы здесь. Оба здесь. От волнения на лбу выступил пот, боль в спине, которая донимала его последние дни, куда-то ушла. Несмотря на то что он ждал этого, появление человека в форме заставило Зверева вздрогнуть.
Из глубины тёмного коридора Зверев сумел хорошо рассмотреть «капитана».
Мужчина был плечист и хорошо сложен. Его кожа даже в свете мерцающего фонаря казалась бледной и, несмотря на уже довольно зрелый возраст – около сорока, не имела ни единой морщинки, очевидно оттого, что этот человек наверняка очень редко хмурился и улыбался. Серые глаза под тяжёлыми тёмными бровями казались пустыми и бесстрастными. Фуражка на ночном визитёре была слегка заломлена на бок, на кителе виднелись тёмные пятна от пота, на сапогах просматривался толстый слой пыли. В руках мужчина нёс сверток, завёрнутый в холстину и перевязанный бечёвкой.
Лишь только «капитан» миновал середину лестничного пролёта, Веня вышел из своего укрытия и громко крикнул:
– Стоять! Руки вверх… – и после этого уже немного тише зачем-то добавил: – Хэнде хох!
Ни один мускул на лице «капитана» не дрогнул, он даже и не подумал сбавить ход.
– Ты кто такой? – спросил «капитан».
Очевидно озадаченный таким спокойствием «капитана», Веня попятился назад и упёрся в стену. Пистолет, который Веня держал двумя руками, ходил ходуном.
– Стоять! Стоять, кому говорю? – в голосе Вени послышались совсем уже тревожные нотки. Он вопросительно посмотрел на нишу, в которой укрылся Зверев. – Стоять, не то буду стрелять!
Когда между ними осталось не больше пяти шагов, «капитан» вдруг резко швырнул в Веню свёрток. Веня снова шарахнулся назад и выстрелил. Пуля ударилась в бетонную стену, а «капитан» ухватил парня за рукав. В этот момент Зверев, который наблюдал всё это из тёмной ниши, нажал на спусковой крючок.
Грохот выстрела отразился от стен, «капитана» швырнуло в сторону. Всё ещё держа Костина за рукав, он сполз к нему под ноги, едва не утянув за собой. Только сейчас, немного придя в себя, Веня выдернул руку и отступил. Вдали раздались крики, послышался топот сапог. Зверев рванулся вперёд, присел возле упавшего на бетонный пол «капитана» и коснулся рукой его шеи.
– Ну вот и всё, – сказал он, не ощущая биения пульса, – отбегался.
Во всех коридорах зажёгся свет. Зверев достал носовой платок, через него, чтобы не оставлять отпечатков, достал у капитана из кобуры пистолет и вложил его в руку мертвеца.
– Чтобы не было лишних вопросов.
Пшеничный в сопровождении двоих сотрудников охраны показался на этаже. Зверев замахал рукой, приказывая укрыться.
– Ну Зверев… ну ты и гад, я тебя, значит, пустил, а ты… Что это? О чёрт? Ты что же, пристрелил капитана из МГБ? – застонал Пшеничный.
