А человек с факелом, между тем, подходил все ближе, да так, что можно уже стало различить плащ с понятым от дождя капюшоном. Синий, с серебряным кантом. Кстати, не такой уж и сильный дождь…
— Аргип! Это же Аргип! — радостно закричав, близнецы побежали к дороге.
Рванул за ними и Лешка, надоело и ему ждать здесь, на семи ветрах, в дождь и непогоду.
— Аргип, эгей! Как дела там?
— Ну, что, договорился?
— Как дела там?
На бегу, наперебой кричали близнецы. А за ними едва поспевал Лешка.
Черт, вот поскользнулся в грязи, упал…
А когда встал, над ним уже маячили всадники в причудливых, расшитых черными лебедиными перьями, одеждах… С копьями и тяжелыми саблями! Сипахи!
Ого! Они уже схватили парней… А что же… А что же Аргип?
А напарник как раз подходил к Лешке. И всадники гарцевали рядом!
Подошел, усмехнулся, сбросил с головы капюшон…
Лешка ахнул:
— Фекла!
— Нет…
…насмешливо скривилась девушка. — Меня зовут — Халия.
— Свяжите его, — бросила она сипахам. — Да смотрите, покрепче, этот парень много чего может. Одно слово — боец.
Боец, ну надо же!
Лешка усмехнулся — никто его покуда так вот не называл. Боец…
Пленников бросили в какой-то старый сарай, заперли, выставили часового. Рук, правда, не связывали — какой в этом смысл, уж трое-то человек всегда смогут развязать друг друга?
Да, по приказу Феклы — Халии, с него сорвали овчину… Лешка при этом сумел скрыть ухмылку — все, что нужно было для перехода крестоносной армии от Ниша в Болгарию, он и так знал, помнил там все перевалы, а большая часть зашитой в кожух информации была уже не очень нужна, поскольку какое-то время Лешка искренне полагал, что войско короля Владислава двинется в Болгарию с севера, через Валахию. Однако ж, нет!
Один из парней-«электроников» — смешливый Лука — бросился к дощатой двери сарая и приложил ухо к щели.
— Утром позовут кузнеца, — уныло поведал он. — О том сейчас разговаривают… Ага, вот отошли… Кто-то ходит совсем рядом.
— Страж — кто же еще-то? — сев на земляной пол, невесело усмехнулся Леонтий. — Аргип-то, что, выходит, предатель?
— Не говори «гоп», — Алексей тщательно обследовал дверь, насколько это вообще можно было сделать в кромешной тьме. Доски хорошие, крепкие, щели, хоть и имеются, да такие узенькие, что вряд ли пройдет и мизинец. Хорошая дверь, надежная, такие вместо крепостных ворот ставить, а не в какой-то там сарай.
Предатель ли Аргип? От этого само собой напрашивающегося предположения на душе заскребли кошки… Ну, да, на первый взгляд — конечно, предатель, иначе как же Фекла… или как ее там, Халия? — узнала о беглецах?
Хотя, чего узнавать-то? Зашел Аргип в избу — а тут вам, здрастье-пожалте — турки во главе с Халией! Этакий вот подарочек… Скорее всего, все именно так и обстояло — в жизни еще и не такие совпадения бывают. Случай! Дурацкий слепой случай.
— Ну, сами судите, могли мы завернуть не в эту деревню, а, скажем — в следующую? — старший тавуллярий посмотрел на своих юных спутников, хотя понимал, что в темноте ни жестов его, ни взгляда, все равно, не видно.
— Конечно, могли, — отозвался Леонтий… Или Лука? Нет, тон был серьезным, значит — Леонтий. — И тогда никого не встретили бы…
— А, может, и встретили бы… — невозмутимо продолжал Алексей. — Кто знает, может, турки выставили посты во всех деревнях? Рассуждаем дальше — Халия — ну, эта турчанка — просто шла по дороге, завернувшись в плащ Аргипа… Не самая свежая идея. Жгла факел, чтобы мы, значит, хорошо рассмотрели плащ, и сами рванули к ней, словно мотыльки к огню!
— Да, вот именно — сами.
— А, может, Аргип все же…
— Может, — Лешка кашлянул. — Однако, не будем гадать, некогда. Не очень-то мне нравиться их разговоры о кузнеце. Руки у нас свободны, мысли в голове есть — надо действовать.
— И что ты предлагаешь?
— Ха, что?! Бежать, конечно — и как можно быстрее. Я бы даже сказал — прямо сейчас, боюсь, что другого такого случай просто не будет.
Близнецы затихли, пораженные столь простым и немудреным решением. Бежать… А ну-ка, попробуй-ка! Легко сказать…
Дождь снаружи усилился, и крупные капли его шуршали соломой крыши. Соломой…
— А ну, подсадите-ка!
Алексей уселся на шее одного из близнецов и принялся дотошно обследовать крышу… не торопясь, постепенно, каждую досочку… Черт побери — крепко! Ни одна не оказалась гнилой, ни одна не погнулась, не поддалась. Да, что и сказать, делали на совесть — по-хозяйски, для себя. Сарай лишь только с виду казался старым… да и то, наверняка потому, что ночь.
— Опускайся, Лука… Не устал?
— Я Леонтий.
— Обследуйте стены… Ну, что там?
— Бревна!
— У меня тоже…
Алексей ненадолго задумался… Так… Потолок и стены отпадают, крыша — тоже… Остается что? Пол! То есть — земелька! Да что тут еще думать-то?!
