— Иштван! — вислоусый блондин махнул рукою, и один из воинов — высокий худой бородач в обтянутом зеленым бархатом панцире — бригантине — приставил к губам висевший на шее рог. Затрубил…
И вот… О чудо! Где-то совеем недалеко послышался ответный сигнал.
Блондин улыбнулся, что-то сказал, как видно, какую-то шутку — все засмеялись, а бородатый — так даже захохотал, хлопнув себя руками по ляжкам, затянутым в узкие разноцветные штаны, больше напоминающие чулки. Одна штанина была синяя, другая — ярко-желтая. Экий франт! Одет по последней бургундской моде! Как, впрочем, и вислоусый блондин — у того и рукоять меча блестела от дождевых капель, не иначе — из золота, да и цепь имелась на шее нехилая… Тоже, между прочим, золотая.
Снова послышался стук копыт, и на опушку выскочило еще человек семь — в кольчугах и латах. Один… нет, двое — похоже, были ранены: на лбу одного — кровоточащая тряпица, у другого — перевязана рука.
— Живео Сербиа! — со смехом приветствовал их блондин. — А мы думали — вовек уж вас не дождемся! Сыскали проводников?
О! Алексей обрадовался — теперь-то уж речь пошла понятная, сербская… Неужели, это… Неужели… Неужели, все таки, повезло?
— Нарвались на турок, — отозвался один из прибывших сербов, совсем еще молодой парень лет, может, шестнадцати, ловкий, тоненький, светлорусый, с приятным худощавым лицом.
— Турки? — вислоусый удивленно вскинул глаза. — Откуда здесь турки? Они все на западе, в Сербии. Военный отряд?
— Именно, — отозвался раненый, тот, что с перевязанной рукой. — Сами удивились — откуда они здесь! И так шустро скакали, словно бы ловили кого-то, выскочили из-за холма неожиданно, слонов черти. Там был один парень — молодой, смазливый, дрался, как черт… Моя рука — его сабли дело. Ускакал, гад! Ничего, я его запомнил, Бог даст, встретимся.
— Ускакал?!
— Ну, мы им задали, граф! — горделиво расправил плечи юноша. — Век помнить будут… Несколько человек, к сожалению, ушли.
— Ушли? — граф — граф! — недовольно сдвинул брови.
— Мы не стали их преследовать, некогда, — пояснил раненый. — Да и не затем сюда явились.
— Вот именно, — граф кивнул. — Где же проводники?
— Да сыщем в любой деревне!
— Некогда уже искать — пора возвращаться. Не знаю даже, что я доложу королю?
Сербы виновато потупились.
— Да найдем…
— «Найдем»… Разве ж только они с неба свалятся, эти проводники!
— Прыгаем! — тут же распорядился Алексей. — Ну, быстро, один за другим…
Ох, и глаза же были у воинов!
Еще бы — прямо, казалось, с неба, посыпались люди. Грязные, страшные, мокрые… Черти, а не люди!
— Вам нужны проводники, господа? — потирая ушибленный при падении бок, галантно осведомился Лешка. — Мы — они и есть!
— С неба! — русоволосый парень смешно раскрыл рот. — Свалились! С неба… Проводники!
— Вот, что делается, когда хорошенько попросишь Господа! — наставительно произнес раненый. Нет, не тот, что в голову, а тот, что в руку. Белявый такой, смазливый, надменный, как иногда изображали немецких фашистов в старых советских фильмах.
— Что-то я не очень верю этим, неизвестно, откуда взявшимся, людям, — пристально оглядывая беглецов, усмехнулся граф. — И вид их у меня вызывает сомнения… Какие-то бродяги. Эй, — он строго взглянул на Лешку. — Вы кто?
Старший тавуллярий пожал плечами:
— Так я же уже сказал — проводники. И не только…
— Что значит — не только?
— Позвольте сначала узнать — кто вы?
Лешка сейчас держал себя с такой прямо таки царственной гордостью, что воины невольно замолкли и даже попятились. А близнецы встали по обе стороны, этаким почетным сопровождением.
— Ого, как заговорили? — усмехнулся граф. — Вам нужно мое имя? Извольте. Я — граф Ференц Шаркози!
— Ага… венгры, точнее — мадьяры, — Алексей улыбнулся. — Вы-то, граф, мне и нужны.
— Вот как?
— Как можно скорее доставьте нас к королю Владиславу!
— К королю Ласло? — скривил губы граф Ференц. — Мы к нему и направляемся. Только вот, возьмем ли с собой вас — вопрос! Может быть, куда лучше будет развесить вас на ветвях этого дуба? Кто вы?
— Ромеи… — наконец, признался Алексей.
— Ромеи? Греки, что ли? Вот еще новости… Нет, парни, все ж таки готовьте веревки!
— А, коли вы граф, так должны бы знать кое-какие слова, — продолжа старший тавуллярий, ничуть не смущаясь.
Предводитель мадьяр вскинул голову:
— Какие еще слова?
— Белград — город мирный, — негромко промолвил Лешка.
— Белград? — переспросил граф… и тут же подобрел, улыбнулся. — Вот с этого бы и начинали! А то стоят тут, строят из себя невесть что… Так, глядишь…
…и вздернули бы, верно, парни?
