Рейнор сбегал к стоявшим неподалёку ополченцам и вернулся с гауссовой винтовкой. Он вручил её Майку, и облачённая в броню рука репортёра сомкнулась на большей из двух рукояток. Меньшая предназначалась для стрелка без брони, потому что тяжёлый ствол нужно было держать обеими руками. Но в броне Рейнор мог поднять винтовку без труда.
– Выстрели в тот валун, – произнёс он, изо всех сил стараясь не улыбаться.
Майк было решил, что маршал радуется его достижениям, но, прицелившись, он задумался: бронированная черепаха на ходулях собирается выстрелить из винтовки.
– Подожди, – сказал репортёр. – Как эта штука среагирует на отдачу?
Рейнор повернулся к остальным ополченцам:
– Видали? Я же говорил, он умнее, чем кажется.
Несколько солдат потянулись к своим бумажникам.
Он сказал Майку.
– Ты упрись, широко расставив ноги. Бронекостюм скомпенсирует отдачу в руку с оружием.
Майк снова повернулся к валуну, упёрся и дал очередь. Поток игл вырвался из ствола винтовки и изрешетил валун. Каменные осколки разлетелись во все стороны, и Майк увидел белый шрам, вырезанный им на поверхности камня.
– Неплохо, – заметил Рейнор, уже вовсю улыбаясь. – Эта скала теперь подумает дважды, прежде чем атаковать хранимых Богом людей.
У Майка словно груз свалился с плеч. Своллоу мертва, а неизвестные ксеноморфы шастают по диким землям, наполненным беженцами. Но он уже кое-что предпринял для решения этой проблемы. Люди Рейнора намеревались держаться вместе, пока на них не выйдут пехотинцы. Майк посчитал разумным остаться с группой Рейнора ещё день, может, два, а затем либо прибиться к группе пехотинцев, направлявшейся в город, либо самому добираться туда. Чёрт, раз уж история о схватке колониальных пехотинцев с зергами попала в местные новости, их группа вполне может оказаться одной из первых в очереди.
Он не беспокоился о репортаже до конца следующего дня, когда прибыли настоящие морские пехотинцы.
Они с рёвом спускались с оранжевого неба, будто закованные в сталь фурии. Посадочные шлюпки конфедератов сели с четырёх сторон вокруг лагеря беженцев, препятствуя побегу. Как только они приземлились, тотчас же высадились тяжело бронированные пехотинцы в полном современном снаряжении. Их сопровождали файрбэты[13], специальные отряды, вооружённые плазменными огнемётами. Из чрева одной шлюпки вышел единственный «голиаф» и стал вести наблюдение за дальним краем лагеря.
Пехотинцы быстро окружили лагерь и рассредоточились среди беженцев. Они потребовали от колониальных военных немедленно разоружиться и сдаться. Застигнутые врасплох и ничего не понимающие, колониальные солдаты безропотно подчинились.
Майк, уже облачённый в свою обычную гражданскую одежду и длинный плащ, направился к палатке Рейнора. Он зашёл в неё как раз в тот момент, когда маршал кричал в свой видеоэкран:
– Вы что, спятили?! Если бы мы не спалили проклятую фабрику, вся эта колония уже просто кишмя кишела бы этими тварями! Возможно, если бы вы не потратили своё драгоценное время, добираясь сюда…
– Пока я прошу тебя по-хорошему, парень… – Знакомый голос из-за экрана заставил похолодеть сердце Майка. Он не мог видеть лицо говорившего, но знал: на другом конце видеосоединения находится полковник Дюк собственной персоной. – Я прибыл сюда не для того, чтобы болтать с вами. А теперь сдайте им оружие.
Рейнор пробормотал:
– Полагаю, ты не был бы настоящим конфедератом, не будь ты настоящим засранцем.
После этого он отключил связь и, обернувшись к Майку, произнёс:
– Типичное мышление конфеда. Мы делаем за них их работу, и это, естественно, их раздражает.
Два пехотинца в полной экипировке возникли в дверях.
– Маршал Джим Рейнор, мы имеем предписание арестовать вас за измену…
– Да, да… – вздохнул Рейнор. – Я уже получил любовное послание от вашего полковника. – Он положил оружие на стол. Пехотинцы забрали его.
– Во время нападения на командный пост здесь также находился Майкл Либерти из Сети Новостей Вселенной, – сказал пехотинец, поворачиваясь к Майку.
– Ну, он… – начал Рейнор.
– Уехал, – оборвал его Майк, доставая удостоверение репортёра. – Моё имя – Рурк. Местная пресса. Майки смылся вчера после отправки своего репортажа.
Пехотинец провёл выменянную идентификационную карту через считывающее устройство и хмыкнул. Майк надеялся, что появление дыр в глобальной коммуникационной системе не позволит показать фотографию Рурка. Наконец пехотинец произнёс:
– Мистер Рурк, вы находитесь в запретной зоне. Вам следует немедленно покинуть её.
– Что за… – начал было Рейнор.
Но Майк перебил его:
– Конечно, сэр. Я ухожу.
Пехотинец продолжил:
– Я должен предупредить вас, что по военному законодательству любой ваш репортаж об этих событиях будет предварительно рассмотрен военными цензорами. О всех недопустимых высказываниях будет немедленно доложено, а автора накажут по всей строгости закона.
– Понятно, парень. Я хотел сказать «сэр», – поправился Майк.
Рейнор окликнул Майка:
– Эй, Рурк, ты мог бы взять мой байк. – Он передал репортёру ключи. – Похоже, что он не понадобится мне в ближайшее время.
– Наверняка, маршал, – ответил Майк.
