В течение нескольких месяцев после того, как Севрат, сам того не зная, занес на планету Бела Тегейзе злокозненный компьютерный вирус, этот мир продолжало лихорадить от последствий. Уцелевшие машины старались вылечиться, но у них возникли большие трудности в общении со всемирным разумом. Кончилось тем, что независимые роботы вырезали все поврежденные сегменты памяти местного Омниуса, оставив от него лишь кое-как работающую бледную тень.
Планета была практически беззащитна и в высшей степени уязвима.
Ненавидевшее машины местное население, состоявшее преимущественно из рабов, которые выращивали свои урожаи под искусственными источниками света и тепла в гидропонных ваннах – так как солнце было очень тусклым, а небо постоянно затянуто тучами, – видя ослабление машин, начало замышлять восстание для захвата власти. Однако роботы, зная, что на многих планетах всемирного разума уже произошли восстания и мятежи, удвоили бдительность, отслеживая малейшие признаки активного недовольства.
Бела Тегейзе могла снова стать полноправным членом семьи Синхронизированных Миров только при условии доставки туда новой, полноценной копии Омниуса. Итак, роботы ждали…
Когда на орбите планеты появился одинокий кимек без каких-либо опознавательных знаков, сообщивший, что доставил обновления непосредственно с Коррина, мыслящие машины приветствовали этого давно ожидавшегося посланца. Оборонительные периметры были открыты, кимек перешел с внешней орбиты на внутреннюю и поспешно приземлился в центральном узле Комати, расположенном у подножия гор.
Геката никогда не думала, что проникновение в машинный мир окажется таким легким делом. Похоже, что кимеки ничему не научили мыслящих машин.
Чтобы устроить эту вылазку, мятежному титану пришлось оставить астероид и принять более традиционный вид, хотя и несколько архаический для современной эпохи. Своими стабилизирующими устройствами Геката управляла с помощью воспринимающих мысленные приказы тяг, соединявших исполнительные механизмы космического корабля с ее отделенным от тела головным мозгом.
В небе густые темные облака, которые тяжелой влажной пеной закрывали планету от неярких и слабых лучей и без того тусклого солнца. На Бела Тегейзе не было времен года – здесь всегда было пасмурно и дождливо. Роботам не было никакого дела до погоды, а бледные изможденные рабы просто не знали иных условий жизни.
Геката испытывала непритворный интерес, думая о том, что будут делать местные жители, обретя свободу. Иблис Гинджо уполномочил ее на совершение агрессивного и праведного действа, и она осознавала всю его важность, готовая показать, на что способна. Кроме того, ей было безумно интересно играть роль секретного оружия джихада.
Из своих постоянных скрытых наблюдений мятежная женщина-титан знала, что еще в самом начале борьбы Армия джихада пыталась освободить Бела Тегейзе от машинной тирании, но понесла такие потери, что была вынуждена отступить. Неутомимые и упорные мыслящие машины мобилизовали ресурсы и полностью восстановили свой контроль над планетой менее чем за год. Роботы стерли всякие следы битвы, как стирает прибой следы босых ног на песке.
Геката надеялась, что на этот раз люди извлекут должные уроки из прошлых неудач и будут действовать более решительно. Благодаря ей у них будет для этого еще один шанс. Если, конечно, они обратят внимание на ее вмешательство. Иблиса Гинджо она известила через тайник, за которым должен был присматривать Йорек Турр. А будут они готовы к ответу – их дело.
Когда она приземлилась на хорошо освещенной площадке космопорта в Комати, поливаемой противным мелким дождем, к ней подошли роботы, передавая вопросы и требование идентифицировать себя.
– Остатки нашего Омниуса не обнаружили на твоем корабле наблюдательных камер, – сказал один из роботов-администраторов, который, похоже, был здесь главным.
Для Гекаты это прозвучало полным идиотизмом, особенно если учесть наличие блоков безопасности с искусственным интеллектом. Она мысленно улыбнулась. Временами машины проявляли просто-таки детскую наивность.
Толпившиеся за заборами рабы жались друг к другу в своих промокших насквозь одеждах. Уныло прищуренными глазами они опасливо наблюдали за прибытием корабля, словно последнее обновление Омниуса могло отнять у них оставшуюся надежду.
Геката открыла люк и вышла из корабля в своем обличье дракона.
– Должно быть, ваши наблюдательные камеры просто барахлят, – объявила она ожидавшим ее роботам. – Корринский Омниус был вынужден отключить многие периферические системы, чтобы предотвратить заражение опаснейшим вирусом и избежать накопления ошибок.
Роботы удовлетворились этим объяснением.
– Что у тебя за устройство? Мы не знакомы с такой конструкцией неокимеков.
– О, я новейшая модель.
В голосе Гекаты прозвучали горделивые нотки, как признак ее уверенности в собственном превосходстве над старыми образцами кимеков. Она двинулась вперед, неся тяжелую цилиндрическую упаковку в своих членистых верхних конечностях. В бриллиантовых чешуйках отражался желтый свет фонарей космопорта.
