Когда эти планы находились еще в стадии разработки, стало ясно, что было бы желательно сначала захватить остров Пантеллерия, лежащий приблизительно на полпути между Сицилией и северо-восточным побережьем Туниса. Этот остров был широко известен как "Гибралтар Центрального Средиземноморья", и многие считали его неприступным. На острове имелся аэродром, с которого самолеты держав "оси" могли действовать против нас, но, что еще важнее, мы сами остро нуждались в этом аэродроме, чтобы с него обеспечивать дополнительную авиационную поддержку Сицилийской операции. За исключением небольшого количества самолетов Р-38, мы все еще использовали английские "спитфайеры" и американские Р-40 с небольшим радиусом действия, и перенос их баз ближе к целям дал бы нам огромные преимущества.
В географическом отношении остров Пантеллерия представлял собой препятствие, приводящее нас в смятение. Его местность совершенно непригодна для использования воздушно-десантных войск, в то время как береговая линия настолько скалистая, что только через вход одной крохотной гавани острова можно высаживать войска из десантных катеров. Нам, вероятно, пришлось бы использовать всесокрушающий огонь, чтобы высадиться, то есть сила огня должна быть настолько огромной, что, несмотря на отсутствие внезапности, наши штурмовые эшелоны могли бы выйти на берег и закрепиться там.
Многие из наших опытных командиров и штабных офицеров решительно высказывались против такой операции, поскольку любая неудача оказала бы обескураживающее воздействие на войска, предназначенные для высадки на сицилийском побережье. Однако адмирал Каннингхэм, в частности, был согласен со мной, что остров можно взять ценою незначительных потерь. Мы исходили из убеждения, что большинство итальянцев питает истинное отвращение к войне и ищет любого подходящего предлога, чтобы покончить с ней. Мы считали, что, если остров подвергать интенсивной воздушной бомбардировке в течение нескольких суток, лишив гарнизон какой-либо возможности спать или отдыхать, десантирование, поддержанное сильным огнем корабельной артиллерии, будет относительно легким. Вполне возможно, что гарнизон капитулирует заранее.
Мы приступили к осуществлению этого плана, поскольку наши военно-воздушные силы теперь настолько окрепли, что предпринять бомбардировку такого рода не составляло особого труда. Главный маршал авиации Теддер, генерал Спаатс и другие офицеры военно-воздушных сил с энтузиазмом поддержали план. За шесть дней и ночей было сброшено приблизительно 5 тыс. тонн бомб на восточную часть острова, и на такой ограниченный участок, что концентрация огня оказалась выше всех предыдущих бомбовых ударов.
Фактический захват острова оказался легким делом. Вражеский гарнизон капитулировал 11 июня, как раз в момент, когда наши войска пересаживались в штурмовые лодки из более крупных судов. Немногие офицеры имели какое-либо представление о тех сомнениях и опасениях, которые пришлось преодолевать, начиная эту операцию. В самом деле, высказывались настолько решительные возражения, что я решил лично провести разведку непосредственно перед началом десантирования, для того чтобы самому установить, что оборона противника была действительно ослаблена и успех операции обеспечен. Эта разведка проходила во время обстрела острова корабельной артиллерией и бомбардировки с воздуха за два дня до десантирования с таким расчетом, чтобы создать у оборонявшихся впечатление о фактическом начале наступления. Вечером накануне адмирал Каннингхэм и я взошли на борт английского крейсера в Боне и в течение ночи на полной скорости неслись на восток, чтобы присоединиться к эскадре недалеко от острова Пантеллерия. Каннингхэм сказал мне, что весь этот район заминирован, за исключением очищенной от мин узкой полосы, по которой мы шли. Это подтолкнуло меня задать вопрос: "А нет ли тут плавающих мин?" Он ответил: "О, конечно есть, но на такой скорости образующаяся волна отбрасывает их в сторону от корабля. Нам просто не повезет, если мы наскочим на нее".
Эскадра в составе пяти крейсеров и десяти эсминцев начала обстрел около одиннадцати часов, а в это время самолеты волна за волной сбрасывали бомбы на выделенные им цели. Противник реагировал слабо, его ответный огонь носил спорадический характер. Хотя все наши корабли подошли вплотную к берегу, а малые быстроходные катера - почти к самому молу, ни один корабль не получил повреждений. Подтвердилось наше с Каннингхэмом убеждение, что десантированию будет оказано незначительное противодействие и что мы могли бы уже сейчас захватить остров, если бы с нами находились войска.
