Увидимся в аду, Саймон. Хорошо хоть Уэйд не ее родственник. Алекс прекрасно помнила, как на той вечеринке Уэйд пытался втиснуться между ее бедер. Он считал, что она - это Алисия. И очень удивился, получив отказ. Значит, Алисия в какой-то момент сказала «да»? Такой поворот событий очень тревожил. Алекс к тому времени уже знала, что Алисия занималась сексом, но считала, что ей известны все друзья сестры. Алисия и Уэйд? Эта мысль вызывала озноб. Каким человеком, на самом деле, была Алисия? Каким чудовищем оказался Уэйд? Те фотографии, которые она видела… Уэйд насиловал девушек. Она много лет прожила с ним под одной крышей и даже не подозревала, что он на такое способен. На такую жестокость. Алисия, Шейла и Рита. Гретхен и Карла. И Синди. Их всех изнасиловали. Синди покончила жизнь самоубийством. Алекс прекрасно знала, что такое депрессия. Бедная Синди. Бедная Шейла.
И еще девять других, которых она не знала… Их лица запечатлелись в сознании Дэниела. Он таскал на себе такой груз больше недели. Бедный Дэниел.
Его лицо выглядело напряженным даже во сне. Пиджак он снял, но эта единственная дань удобству. Правда, верхняя пуговица рубашки расстегнула, и галстук ослаблен. Пистолет засунут в поясную кобуру, ботинки все еще на ногах. Он готов ко всему даже во сне. Память снова нарисовала в ее сознании ужасные картины. Судя по увиденным фотографиям, не трудно себе представить, как выглядела Алисия. Алекс подумала о том, как впервые столкнулась с Дэниелом в его кабинете. О потрясенном выражении на его лице.
И тогда она подумала о том, как он смотрел на нее сегодня вечером, как поцеловал ее. И в машине, когда ее чуть не отправили на тот свет. Что ты хочешь от меня? Ничего, что ты сама не… что просто захочешь дать.
Раньше она ему верила. Но верила ли сейчас?..
Он чувствовал себя виноватым. Это чувство, казалось, пожирало его изнутри. Дэниел Вартанян хотел искупления.
Алекс не нужно чужое искупление. Ей не хотелось принимать участие в благотворительном проекте. Эту роль она уже сыграла с Ричардом, и она привела к самому тяжелому поражению в ее жизни. Второй раз ей такое не надо.
Алекс мгновенно почувствовала, что Дэниел проснулся. Он заморгал и уставился на нее своими ярко-синими глазами. Она вздрогнула.
Какое-то мгновение он просто смотрел на нее, потом протянул к ней руку.
И тут Алекс поняла, не играет никакой роли, что она хочет, а чего нет. Важно только то, что ей нужно, и в данный момент ей нужен он. Дэниел выпрямился и посадил ее к себе на колени. Она послушно дала себя усадить, прижалась к его теплому телу.
- У тебя руки ледяные, - пробормотал он, касаясь ее ладоней.
Алекс прижалась щекой к его твердой груди:
- Райли стащил с меня одеяло.
- Поэтому я и не разрешаю ему дома спать в кровати.
Она подняла голову, посмотрела Дэниелу в глаза.
- А кому разрешаешь?
Он даже не сделал попытки отшутиться.
- Никому. Во всяком случае, уже давно. С какой целью ты интересуешься?
Алекс вспомнила о новой жене Ричарда.
- Просто хочу знать, каким номером буду я, номер один или номер два. – Она увидела его коронный намек на улыбку, но глаза оставались серьезными.
- Номер один. – Дэниел погладил ее по щеке большим пальцем. От этого поглаживания по коже Алекс побежали мурашки. – Ты ведь когда-то была замужем?
- Да, и я разведена.
- Ты была номером два? – спокойно поинтересовался он.
- О, да, можно сказать и так, - попыталась она уклониться от ответа.
Но Дэниел опять не улыбнулся.
- Ты его любила?
- Думала, что любила. Но полагаю, просто не хотела спать в одиночку.
- Вот, значит, кем он для тебя был. – Какой странно-пронзительный у него взгляд. – Тот, с кем спят.
- Нет. Сначала он был стажером в нашей больнице. Мы встретились несколько раз. Потом моя соседка по комнате съехала, и не успела я опомниться, как переехал он. Мы сталкивались друг с другом в больнице, но не могли нормально согласовать смены. Дома он бывал не часто.
- Но ты все-таки вышла за него замуж.
- Да. – Почему-то это казалось вполне логичным развитием событий. С полным отсутствием драмы. Но она не могла вспомнить, чтобы Ричард делал ей предложение.
- Ты любила его?
Этот вопрос прозвучал во второй раз.
- Нет. Я хотела любить, но, наверное, не получилось.
- Он хорошо с тобой обращался?
Теперь улыбнулась уже она.
- Да. Ричард… хороший. Он любит детей, любит собак… - Алекс прервалась на полуслове, когда поняла, в каком направлении движутся ее слова. – Но я думаю, он рассматривал меня, как своего рода вызов. Эдакая его собственная маленькая Элиза Дулитл.
Дэниел наморщил лоб:
- Почему? Почему он хотел что-то в тебе изменить?
Какое-то время Алекс молча таращилась на него. Эти слова, как бальзам для ее души, они смягчили ноющее чувство, что для Ричарда она никогда не была той, в которой он нуждался. Или кем она представлялась им обоим.
- На самом деле, я сама виновата. Я хотела быть… интересной. Непосредственной. Необузданной.
Брови Дэниела полезли на лоб.
- Необузданной?
Алекс смущенно рассмеялась:
- Ладно, сам знаешь. – Он кивнул, но, по-прежнему, без улыбки.
- Ты хотела, чтобы он ушел сам.
