- Хватит. С этим пора заканчивать.
- С чем пора заканчивать, Дэниел?
- Надеюсь, не с моей карьерой. Хотя, если она будет рушиться, я вряд ли смогу этому помешать.
- Почему бы вам не позволить мне выступить в роли судьи?
Подходящее слово.
- Судьей был мой отец.
- Да, знаю я. Дэниел, выкладывайте. Мы бродим вокруг, да около.
- Я уже готов выложить. Так как вся эта история началось с моего отца-судьи. – И Дэниел рассказал ему все, включая подробности, которые он утаил от Алекс: как он впервые одиннадцать лет назад увидел эти фотографии, как его отец посчитал за лучшее сжечь их, чем отнести в полицию. Когда он закончил свой рассказ, Чейз смотрел прямо перед собой, локти на руле, подбородок уперся в сжатые кулаки.
- Чисто теоретически эти фотографии у вас только неделю.
- Я в тот же день отдал их Вито Чиккотелли, полицейскому из Филадельфии.
- Именно это вас в последнее время и тяготило. Почему вы не пришли ко мне?
Дэниел стукнул себя кулаком ко лбу:
- Господи, Чейз, вы захотите рассказать кому-нибудь об отвратительных поступках, которые когда-то совершили, и за которые вам теперь стыдно?
Чейз молчал так долго, что Дэниел было решил, ответа ему не дождаться. Но, в конце концов, шеф кивнул:
- Да. – Какой-либо другой информации на эту тему Дэниел не получил.
- Теперь вы знаете, почему. Я одиннадцать лет жил с мыслью, что эти женщины стали жертвами преступления. Я это знал и держал эти знания при себе. Потом я дал себе клятву, разыскать их и как-то искупить свою вину. А когда я случайно идентифицировал одну из девушек, Алисию Трейман, то внушил себе, что теперь точно надо держать рот на замке. Я не хочу, чтобы у меня отобрали дело. Я хочу искупить свою вину. И не хочу сделать больно Алекс.
- Вы ей рассказали?
Дэниел кивнул:
- Я ожидал, что она разозлится, как черт. Но она не разозлилась. А вы?
- Что я? Разозлюсь, как черт? – Чейз вздохнул. – Я разочарован. Я думал, что вы мне доверяете. Я однажды тоже попал в похожую ситуацию, но, к сожалению, правильно-неправильно, совсем не одно и то же, что черное-белое. – Он посмотрел на конверт. – Это фотографии?
- Да. Я подумал, вдруг Алекс сможет опознать кого-то еще. Шейлу ведь она тоже не видела со школы.
Чейз протянул руку. Дэниел отдал конверт и вдруг почувствовал, как с его плеч упал огромный груз.
Чейз рассматривал фотографии.
- О, Боже, - пробормотал он с отвращением. Потом засунул их обратно в конверт, который убрал в бардачок. – Так. Сделаем следующее. Вы сегодня же направите этому Чиккотелли официальный запрос на возврат фотографий.
Скажете, что считаете Алисию одной из этих девушек. Кто другие, вы не знали, пока сегодня вечером не повстречали Шейлу. Поэтому вы просите прислать фотографии.
- В принципе, это правда, - медленно произнес Дэниел.
Чейз с иронией посмотрел на него.
- Мне за это деньги платят. Только не упоминайте Чиккотелли, что вы отдали ему копии, а оригиналы оставили у себя. Кто, кроме Люка, знает об этих фотографиях?
- Алекс и ее кузина Мередит.
- Им можно доверять?
- Думаю, да. Но, Чейз, я хочу использовать эти фотографии еще сегодня. Я должен выяснить, кто эти другие девушки. Возможно, кто-то из них сможет сказать, кто это сделал. Кто-то очень не хочет, чтобы мы их идентифицировали.
Чейз задумчиво покачал головой:
- Убийство Шейлы подходит под эту теорию. Но Клаудиа и Джанет здесь каким боком? Зачем привлекать к ним внимание, если не хочешь, чтобы тебя вычислили?
- Возможно, кто-то другой выяснил, что тогда произошло. Любая деталь важна. Правда, пока не знаю, какая и насколько.
- И еще волосы. Вы отдали волосы Алекс в лабораторию для сравнения?
- Да. Уоллин согласился задержаться. Он считает, что завтра после обеда сравнение ДНК будет готово. – Дэниел посмотрел на часы. – Уже сегодня после обеда.
Чейз провел рукой по щеке, будто смахивая невидимую пылинку:
- Нам, Дэниел, надо немного поспать. В особенности, вам. В течение трех недель вы просто варварски относитесь к своему здоровью.
- Я хочу, чтобы Алекс еще сегодня ночью посмотрела фотографии.
- Ладно, показывайте. Отправляйтесь в бунгало, а я последую за вами.
У Дэниела глаза на лоб полезли.
- Вы тоже поедете?
Губы Чейза растянулись в улыбке, только вышла она какой-то напряженной и неестественной.
- Да, мой дорогой, я ваш новый напарник. Не проинформировав меня, вам запрещено что-либо делать и куда-либо ходить.
Дэниел заморгал:
- Это навсегда или только по этому делу?
- Только по этому делу, и только потому, чтобы вы не выкинули какой-нибудь дурацкий финт. Не многим выпадает в жизни обратный билет.
- Билет на свободу, - с улыбкой поправил его Дэниел.
Но Чейз не улыбался.
- Все равно. Еще неизвестно, каким боком выльется вам это дело. Поэтому больше никаких тайн. Вы обязаны рассказывать мне все.
- Прекрасно. Сегодня я ночую на диване Алекс.
- Замечательно. Самое главное, чтобы вы оставались на этом диване.
Подбородок Дэниела дернулся вверх.
- А если нет?
Чейз закатил глаза:
- Значит, вы мне опять соврете, хотя будете утверждать, что спали на диване. Ладно, поехали. Если вы хотите показать ей эти фотографии, то лучше сделать это до восхода солнца.
