- Да, еще один труп. Коричневое шерстяное одеяло.
Чейз издал гневный звук:
- Тогда стащи этого козла с дерева, и пусть он не шевелится. Я уже съезжаю с шоссе. Криминалисты и судебный медик тоже в пути.
Успокоившийся, измученный и с затекшими конечностями он свернул на подъездную дорожку к своему дому. Слава Богу, с Кейт все в порядке, и это самое главное. У него оставался еще час, чтобы принять душ, что-нибудь перекусить и собраться. Потом планировалась встреча с конгрессменом Боуи.
Есть трагедии, думал он, и есть политика. Иногда они переплетались между собой. Он вышел из машины и склонился к крыльцу, чтобы поднять газету. Хотя он и ожидал этой новости, тем не менее, внутри у него все сжалось.
- Рэтт, дурак ты несчастный, - пробормотал он. – Я же тебя предупреждал.
Дверь открылась, и на веранде появилась жена. Она смотрела на него с оскорбленным видом.
- По крайней мере, раньше ты скрывал свои ночные похождения от соседей. И от детей.
Он чуть не засмеялся вслух. После всех этих лет, когда жена делала вид, будто ничего не знает о его интрижках, она выбрала самый неподходящий момент, чтобы высказать ему все. Именно сейчас, когда он не виноват.
О, нет, виноват. Ты должен рассказать Вартаняну еще о семи женщинах. Недостаточно присматривать за одной лишь Кейт. Если хоть одна из них погибнет… это будет на твоей совести.
Жена недоверчиво смотрела на него.
- Ты выглядишь так, будто спал в одежде.
- И это тоже. – Слова вырвались прежде, чем он успел прикусить язык. С ним все кончено.
- Почему?
Он не мог ей рассказать. Он ее больше не любил. И вряд ли любил когда-то. Но она его жена и мать его детей. И раз у него есть хоть капля самоуважения, то с ее мнением следует считаться. Не стоит рассказывать ей ни о Кейт, ни о своих делах.
Вместо этого он протянул жене газету:
- Рэтт погиб.
Жена дрожащими руками схватила ее:
- Мне очень жаль. – И это не притворство. Она порядочный человек. Ей не нравился Рэтт, и она не понимала «дружбы» с ним. Ха. Из-за дружбы. Это скорее объединение интересов. Закрой врагов своих в сердце, и почувствуешь, как они хотят тебя предать. Ценный совет, который дал ему отец много лет назад. Под этими словами отец подразумевал своих политических оппонентов. Тем не менее, совет правильный.
- Он… эээ… съехал с дороги.
Она чуть приоткрыла дверь:
- Ладно, заходи.
Он перешагнул через порог и посмотрел в ее лицо. Она была ему хорошей женой, и он не хотел причинять ей боль. К сожалению, он не мог удержаться от похождений, хотя романы не имели для него никакого значения. Кроме последнего…
Этот последний роман до сих пор вызывал у него угрызения совести. Обычно он хотел от женщин только секса. Но от Бейли Крайтон ему требовалась еще и информация. После рождения дочери Бейли очень изменилась. Теперь она уже не та деревенская шлюшка, которой была раньше.
И она поверила, что кое-что для него значит, в каком-то смысле, и он для нее тоже. Бейли очень старалась построить новую жизнь для себя, и для Хойп. А теперь ее нет. Он знал, где она, и кто ее туда спрятал. Но он не мог ей помочь, как не мог помочь и тем женщинам, на которых убийца имел зуб.
- Пока будешь принимать душ и переодеваться, я приготовлю тебе омлет, - спокойно произнесла жена.
- Спасибо, - ответил он. Глаза жены расширились от удивления. Наверное, он очень редко благодарил ее за время их совместной жизни. Но, учитывая длинный список его прегрешений, грубость казалась ему простительным грехом. Наверное, следовало стыдиться изнасилований. Или убийств, которые произойдут в будущем, которые он мог бы предотвратить, если бы проявил достаточно мужества.
Дэниел опустился на стул в конференц-зале и провел руками по лицу. Побриться он не успел. Благодаря Люку ему хотя бы удалось переодеться. Люк утверждал, что благодарить надо не его, а маму-Пападопулос, которая названивала ему весь вечер каждый час, так как она «ужасно беспокоилась о бедняжке Дэниеле». Только поэтому Люк по дороге в офис завез ему свежий костюм. Лицо Люка выглядело худым и осунувшимся, Дэниел знал, что у него забот полон рот. Дэниелу даже думать не хотелось о том, с какими ужасными картинами ежедневно сталкивается Люк во время расследований о распространении детской порнографии.
Мысли Дэниела вернулись к Алекс. Она ведь была еще ребенком, когда Уэйд домогался ее. И хотела она того признать или нет, это домогательство ужасно шокировало ее. Его вновь обуял гнев, и он даже обрадовался, что Уэйд Крайтон уже мертв. Такие свиньи, как Уэйд, и преступники, за которыми охотился Люк наносили своим жертвам не только физический урон. Кроме невинности они лишали их и доверия к миру.
