Лежала обреченно осознавая, что время пришло. И что бы я ни делала, не смогу помешать. Я не была сломлена, но я реалистка и прекрасно понимала, где и что со мной происходит. Я стала цифрой в криминальной статистике. На душе стало больно и захотелось зарыдать, просто зарыдать. «НЕТ!» Крикнула про себя. «Нет! Нет…» Тихо твердила. «Я не такая, я сильная, не буду плакать и умолять, нет, нет!»
Уже не было страха. Будущее для меня пропало, оно зависело не от меня. Я перестала дергаться. Постепенно ко мне начал возвращаться здравый смысл того, что случилось. «Почему ждут? Ведь все очень просто. Скорей бы все кончилось. Скорей бы».
Постепенно их руки начали отпускать меня. Сперва ноги, потом тело. Я, как могла, глубоко вздохнула.
— Если обещаешь не кричать, отпустим руки.
Нехотя я кивнула
Его голос был спокойный, будто я зашла в булочную и мне ответили, что Бородинский уже разобрали и остался только Дарницкий.
Я вынуждена была согласиться с тем, что они могли продолжать меня держать, что им мешало. Отпустили мои руки. Теперь я лежала на столе одна и боялась пошевелиться.
— Все хорошо? — спросил тот спокойный голос, он явно был адресован мне.
Что за идиотский вопрос. Я кивнула, что означало «да». Открылась дверь. Сквозняк прошел по моему телу. Услышала, как множество ног стали выходить из комнаты, потом дверь закрылась. Наступила тишина. Стало еще страшней, чем когда они меня держали. Теперь моя голова была свободна и в нее лезли всякие мысли. Именно от них мне было страшно.
— Можешь сесть.
Я пошевелила руками, а потом, стараясь сохранить остатки самообладания и достоинства, села. Понимала в каком положении нахожусь. Хотелось прикрыться, заслонить себя. Но моя гордость не позволила сделать этого, я только глотнула, подняла и повернула голову туда, где мне казалось, он стоит.
Не произнося ни слова, он начал обходить стол. Слышала его тихие шаги. Он подошел и прикоснулся к затылку. Я вздрогнула и замерла. Развязал узел, что сдерживал кляп, а после аккуратно вытянул его. Во рту все першило и челюсть заныла, будто по ней врезали. Я могла, наверное, снять повязку, что закрывала мне глаза, но боялась это сделать. Не то что мне не разрешат, а то, что могла увидеть. Боялась реальности.
Было желание поговорить. Убедить. Но о чем говорить? Он знает, что делает, что хочет. А что хочу я? Вырваться отсюда и забыть, что со мной произошло. Да, именно это сейчас хотела.
Набравшись храбрости, я пошевелилась, ничего не произошло, никто на меня не крикнул. Убрала руку от груди. Руки дрожали. Надо успокоиться, иначе я постоянно буду думать о спасении как о чем-то недостижимом. Я поправила прическу, стало легче. Руки потянулись к груди, вовремя их остановила и опустила на стол. Дрожь в теле и в руках прошла.
— Что вы хотите? — Еле слышно произнесла я. Понимала нелепость своих слов, но надо было что-то делать, пытаться.
Ответа не последовало, шорох одежды, шарканье каблуков по песчаному полу, вот и все, что было его ответом. Я ждала. Это время тянулось так мучительно. Казалось, что все закончено. Мне хотелось в это верить. Но я понимало, что это только мои иллюзии. Все худшее впереди. И стоило это осознать, как мое тело начало сжиматься, спина согнулась, руки потянулись, чтобы обхватить ноги, хоть так, но защитить себя. Мне стало страшно, очень страшно.
— Не бойся, — в этой пустой комнате его тихий голос прозвучал как сквозь рупор, я вздрогнула. Если бы на мне были волосы как у кошки, наверняка они бы встали дыбом. — Никто ничего тебе плохого не сделает, — «боже мой, о чем он говорит, а что они делали, в салочки играли со мной». — Уже через десять минут ты будешь идти домой, — его голос был спокойным, даже мягким, я вся перешла во слух. — Тебе надо сделать только одно, — я боялась услышать то, о чем уже многократно успела подумать, — удовлетворить моего друга. — Я повернула голову в его сторону. — Он не привередлив в женских ласках, ему нужно просто секса. — Мое тело вздрогнуло. — Да ладно трястись. Просто секс и все. Вам-то этого не знать. Никто никого не заставляет, но если нет, то…
Он замолчал. Поняла, о чем он хотел сказать. Там за дверью их было много, я не могла им никак противостоять. Из сложившейся ситуации это лучший выход. И тут же ужаснулась сама себе. Я так быстро сломалась. Считала себя незыблемой, стойкой, отважной и бесстрашной. Но сколько прошло времени? 5 минут, час или больше? И вот я сидела на столе, не тряслась от страха, но совершенно сломленная и готовая на все, лишь бы вырваться отсюда, лишь бы быстрей вернуться в свой мирок, забиться в норку и забыть, что произошло. Что со мной случилось?
Люди ломаются. Все ломаются, только надо найти подход. Для одних — это физическая боль, для других моральное унижение, для кого-то надо применить шантаж или угрозы, но ломаются все. Глупо осуждать, но я обреченно сдалась и готова была на все, буквально на все.
Я кивнула.
