— А где же та девица, что до того притащили охранники? Почему нет ни тела, ни следов? И где сундук со скромными накоплениями Чжана Шуо, который, судя по его показаниям, он держал под полом в павильоне сына?
Увы, этого никто не знал.
Выводи войско, руководствуясь законом.
Император трижды пожалует указом.
В войске воз трупов.
Войско разбило лагерь у левого склона горы.
Благоприятно выступить с речью.
Старший сын возглавит войско, младшему сыну — воз трупов.
Не следует использовать подлых людей.
«Более трудного дела я не помню», — вздыхая, неоднократно приговаривал Ли Женьцы во время расследования гибели Чжана Жи, и он был прав: дело действительно оказалось неразрешимым. Ли Женьцы, умный лентяй, всегда стремился решить любое дело быстро и верно: во-первых, чтобы потом не переделывать, а, во-вторых, чтобы освободить время для любимой каллиграфии, стихосложения, коллекционирования дорогих сортов чая и умелого продвижения по служебной лестнице своих сыновей, коих у него было трое.
Но в этом деле было немало странного. Казалось, всё на виду: обгоревший труп, пепелище, непонятное исчезновение сундука с деньгами и свидетельства потерпевших, однако были и вопросы, найти ответы на которые так и не удалось. Начать с того, что ничто не предвещало грозы. Откуда она взялась? Странным было и поведение охранников Чжана Жи. Кого они притащили в дом? И точно ли сундук стоял под полом в павильоне Чжана Жи? И куда он мог пропасть при пожаре, если конюх господина Чжана Шуо уверенно сказал, что поднимали этот сундук четверо слуг и то чуть не надорвались?
Чень Сюаньжень, который всегда помогал Ли в расследовании своим острым нюхом, на сей раз оказался бессилен: он не смог вычленить в дыму пожарища запах похищенной девицы. Увы, огонь уничтожил все следы. Сундук? Деньги не пахнут, поди-ка унюхай золотые слитки-то, прошедшие через сотни рук!
Ван Шэн выдвинул одну любопытную гипотезу. Почему Чжан Шуо держал деньги в павильоне сына, а не в своем собственном? Не потому ли, что приворовывал и боялся внезапного обыска, а?
Знал ли сынок об отцовских запасах? Что если он пронюхал о них, влез туда, да и растратил потихоньку непосильным трудом накопленное папочкой? Тогда и удивляться нечего отсутствию сундука. Все наверняка спущено на певичек…
Исчезновение сундука таким образом хоть как-то объяснялось. Пожар же тогда был явно вызван гневом Неба или на ворюгу-отца или на транжиру-сына, а раз так — зачем зря тратить время на пустые следственные действия? Приговоры Неба незыблемы и неотменяемы.
В итоге, провозившись целый день, доблестные сотрудники Имперского Судебного магистрата решили закрыть дело.
Возвращаясь обратно под едва накрапывавшим дождем, у самого дома Сюаньжень и Шэн внезапно обнаружили мокрого белого котёнка. Сюаньжень подобрал его и принёс домой, где рассказал Сюли и Юншэнь о том, как они с Шэном и Ли Женьцы целый день рьяно рыли землю, однако раскрыть дело так и не смогли. Котенок тем временем просох и развалился на брачном ложе Сюаньженя так, словно всю жизнь жил в доме.
Сюли, обнаружив, что это кошечка, назвала ее Наложницей. Имя это, ничем непримечательное, вызвало, однако, странную оторопь Ван Шэна, который долго пялился на Сюли, Сюаньженя и белую кошку, потом с минуту смотрел в пол и, наконец, разразился странной фразой.
— Откуда он знал, а? Этот слепой прорицатель сказал тебе, что «ты сегодня потеряешь жену, назавтра пожаром разбогатеешь, а послезавтра обрётешь белую наложницу…» А ведь так и вышло.
Сюаньжень кивнул и с упрёком припомнил.
— А ты трёх медяков жалел…
— А что он сказал мне?
— Что призраки в доме твоём умножатся… Тут, как я понял, Юншэнь тебе кое-что сказать должна.
Ван Шэн повернулся к супруге.
— И что именно?
Юншэнь смутилась и отвернулась. Тогда Сюли пришла ей на помощь.
— Сказать она хочет, что у Князя-призрака скоро наследник родится…
Шэн растерялся, однако вскоре улыбнулся и обнял жену. При этом до конца вечера он выглядел растерянным и задумчивым. Уже расходясь по павильонам, он отозвал в сторону Сюаньженя.
— Слушай, а откуда этот слепец мог всё это знать?
Сюаньжень пожал плечами.
— Если ты можешь, допросив покойника, узнать что случилось на месте преступления десять лет назад, а я, втянув носом воздух, могу пройти тысячу ли по следу преступника, почему старик-слепец, погадав мне, не может сказать, что случится в ближайшие три дня?
— Одно дело знание былого, того, что уже произошло, и совсем другое — знание будущего, ведь любой наш поступок, любое дело или слово может радикально изменить наш завтрашний день…