— О! — на пороге стояла полная женщина лет пятидесяти, рядом с ней мужчина примерно такого же возраста. — Нам показалось что здесь стреляли?
— Да. Входите, — Роберт отступил, давая им дорогу. — Доктор ранен. Только я думаю… Он без сознания.
— Без сознания! — ахнула женщина ринулась к доктору и остановилась. Она оглянулась на мужа. — О, Джордж!
— Он что, застрелился? Куда он ранен? — спросил мужчина.
Роберт объяснил, что произошло и добавил, что минуту назад вызвал врача.
— Вы его знакомый? — спросил мужчина, всматриваясь в Роберта. — А вы не…
— Я — Роберт Форестер, — сказал Роберт.
Женщина смотрела на него, открыв рот.
— Маньяк?!
— Мы прочли в газетах, что вчера доктор Нотт оказал вам помощь, — сказал мужчина.
— Да, так и есть.
Муж с женой, казалось, попятились от него, женщина встала поближе к двери на улицу.
Роберт перевел взгляд на доктора. Тот не двигался.
— Нам лучше дождаться врача, Ирма. Я хотел бы знать, что с доктором, — сказал мужчина.
— Хорошо, Джордж.
Никто не садился. Минуты три-четыре, как показалось Роберту, никто не произнес ни слова. Роберт пощупал пульс доктора. Он старался не замечать его открытых глаз. Казалось, они смотрят укоризненно и в тоже время выглядят мертвыми. Но доктор был жив, пульс еще бился. «Кроме вас», казалось, говорили глаза доктора. Роберту слышался его голос: «Не могу сказать, какое удовольствие вы доставили мне своим обществом… Вы у меня первый гость…» Роберт заморгал и посмотрел на пожилую пару.
Мужчина которого звали Джордж, курил сигарету, держа ее между пальцами у самых губ. Он вызывающе и с презрением смотрел на Роберта, будто он имел полное право находиться в этом доме, а вот Роберт нет. Потом Джордж сел на мягкий стул с прямой спинкой и сказал:
— Садись, Ирма.
— Нет, Джордж, я постою.
Мужчина затянулся и спросил Роберта.
— А полицию вы тоже вызвали?
— Нет, — ответил Роберт. — Еще не вызывал.
— Почему?
Роберт вздохнул.
— Я решил, что сейчас самое главное вызвать врача.
Мужчина не отрывал от Роберта глаз.
— Кто стрелял? — холодно спросил он.
Роберт ответил ему спокойным взглядом. Ему казалось невероятно странным, что этот человек может безбоязненно сидеть спиной к окну, что он с самого начала не поинтересовался, откуда стреляли.
— Не знаю, — ответил Роберт. — Наверно, тот же, кто стрелял в меня вчера.
— Вас ранило?
— Да, в руку, — рукава рубашки Роберта были спущены и скрывали повязку.
И мужчина и его жена вызывали у него отвращение, он с радостью выставил бы их вон.
— А вы не считаете, что надо позвонить в полицию? — спросил мужчина, словно полагал, что Роберт медлит нарочно. Тон у него был такой язвительный, что жена даже одернула его.
— Джордж!
Но когда она посмотрела на Роберта, в глазах у нее был страх. Мужчина страха не выказывал.
— Почему бы вам самому не вызвать полицию? — спросил Роберт. — Я думаю, у вас это лучше получится.
— Лучше? — оскорбленно переспросил мужчина.
— Быстрее, — пояснил Роберт.
Мужчина переглянулся с женщиной и пошел к телефону.
В дверь снова постучали. На этот раз на пороге оказался врач, а рядом с ним женщина, которая объяснила, что живет напротив. Отвечая на вопросы соседки, Роберт наблюдал за врачом. Тот расстегнул на докторе рубашку и стал стетоскопом слушать сердце. Роберт заметил, что на рану он едва взглянул. Потом врач снял с доктора пиджак, закатал рукав его рубашки и сделал укол.
— Пострадавшего надо отправить в больницу, — сказал врач Ирме, стоявшей с ним рядом.
— Хорошо, доктор, мы об этом позаботимся.
— В машине скорой помощи, — добавил врач как бы самому себе, направляясь к телефону.
Роберт подошел к нему.
— Что с ним? В каком состоянии?
— У него кома, — ответил врач. — Не знаю, крепкое ли у него сердце, вот в чем дело. Насколько я могу судить, не слишком, — он раздраженно осмотрелся. — Рана огнестрельная. Где же полиция?
— Они уже едут, — сказал Джордж.
Врач набрал номер и вызвал санитарную машину.
Роберт смотрел на опрокинутый поднос, лежащий на полу, на маленькие рюмки, у которых уцелели ножки, на бутылку шерри — она не разбилась и закатилась в холл — на капли крови на пороге гостиной, потом повернулся к окну — к окну, подоконник которого оказался бы как раз на уровне подбородка Грега, если бы Грег стоял на лужайке. Где сейчас Грег? Куда он уходит, погружаясь во тьму?
— Что слышно насчет доктора? — спросил Джек Нилсон.
— Все то же. Он по-прежнему без сознания, — ответил Роберт.
Джек отказался сесть. Он неловко стоял в плаще посреди гостиной Роберта, сложив руки на груди. Роберт, огибая чемоданы и картонки, медленно ходил по комнате. Из одной картонки торчал цветок Дженни — «тещин язычок». Было субботнее утро, двадцать пять минут одиннадцатого. Каждые пять минут Роберт смотрел на часы. Он собирался снова позвонить в больницу в одиннадцать.
— Может, все-таки выпьешь кофе? — спросил Роберт. Он не помнил случая, чтобы Джек отказывался от кофе.
Джек покачал головой.
— Нет, Боб, я зашел сказать вот что… Знаешь, мы с Бетти несколько разошлись во мнениях. Она немного напугана. Поэтому, мне кажется, тебе не стоит проводить у нас этот уик-энд. Помнишь я тебя приглашал.