Дуайт разозлился и подошел к другому концу стола, словно говоря, что он умывает руки.
Я застопорила колеса коляски и присела перед Хэнком на корточки.
— Я помогу вам встать, затем мы подойдем к столу.
Я пожалела, что не принесла костыли, но посчитала, что смогу помочь ему простоять минуту или около того. Когда я помогала медсестре усаживать его в машину менее часа назад, я поняла, что он весил не так уж много.
Он кивнул, но был этому не рад. Я понимала. Он был не из тех людей, кто принимал помощь, но все же он был достаточно умен, чтобы понимать, когда действительно в ней нуждался.
— Мобли, — позвала его женщина из коридора. — Тебе звонят.
— Это подождет, Верна, — с раздражением ответил Мобли. — Я занят.
— Это важно, — сообщила она, нервничая. — Тот клиент не доволен.
Клиент очевидно был очень важен — более важен, чем Сет Чалмерс, так как улыбка Мобли дрогнула, и он слегка кивнул нам.
— Извините, мне нужно ответить.
И поспешил к двери.
Я подумывала попросить Дуайта помочь поднять Хэнка из коляски, но судя по его мерзкому выражению лица, он будет груб с ним. Мягко улыбнувшись Хэнку, я сказала:
— Ладно. Давайте сделаем это.
Все получилось не с первого раза, но мне удалось поставить его на оставшуюся ногу. Он перекинул правую руку мне через плечо, и мы неловко подошли к столу. Когда мы приблизились вплотную, Хэнк схватился левой рукой за столешницу, чтобы удержать равновесие.
Так как Дуайт, похоже, не горел желанием нам помочь, я медленно потянулась к простыни и стянула ее до уровня ключиц Сета, обнажая егоизбитое, покрытое гематомами лицо. Левый глаз распух, а губа треснула. Правую щеку украшал темный синяк.
Я почувствовала головокружение, но стон Хэнка вырвал меня из раздумий. У него подогнулось колено, и мне пришлось переменить позу, чтобы удержать его вес.
— Хотите присесть? — тихо спросила я, борясь с желанием заплакать.
Он покачал головой, открыл рот, чтобы заговорить, но закрыл его.
Дуайт зевнул.
Я резко посмотрела на него, едва сдерживая гнев.
— Можете проявить хоть немного уважения?
Дуйат лишь продолжил пялиться на меня.
Был ли Дуайт лишь засранцем, или же он сыграл какую-то роль в убийстве Сета? Вел бы он себя так бесцеремонно, если был замешан? Я вгляделась в его раздраженную фигуру. Он произвел на меня впечатление человека, который считал, что может делать что угодно, плевать на последствия.
Хэнк проигнорировал его, с дрожащим подбородком глядя вниз на мальчика.
Я не особо присматривалась к чертам лица Сета на тускло освещенной парковке, но сейчас видела его яснее. На его носу и щеках заметила россыпь веснушек, и даже несмотря на синяки и отеки я поняла, что он был красивым мальчиком. Оплакивала ли его теперь какая-нибудь девушка? Как восприняли его смерть его лучшие друзья? Я не могла не думать о пустом месте за партой на занятиях в школе. В понедельник, этот мальчик вероятно был в школе, переживал о домашке и футбольном матче, а теперь лежал мертвым на столе из нержавейки.
Моя решимость окрепла — тот, кто это сделал, заплатит.
Хэнк убрал руку с моих плеч, так что мне пришлось покрепче перехватить его за талию, чтобы удержать в вертикальном положении. Он протянул руку к щеке Сета и обхватил ее под неудобным углом.
— Что ты натворил, мальчик? — прошептал Хэнк. По его лицу бежали слезы. Одна слезинка упала на белую простынь.
— Поговаривают, что он разозлил не тех людей, — сказал Дуайт, посмотрев на меня в упор.
Он говорил обо мне?
Я хотела было вступиться за себя, но этот подонок не стоил моих усилий. Но будь я проклята, если позволю ему разговаривать в таком тоне с Хэнком.
— У мистера Чалмерса горе. Вы не могли бы воздержаться от комментариев?
Дуайт пожал плечами, положил руку на стол и принял вальяжную позу.
Вот сейчас я разозлилась.
— Уйдите и дайте Хэнку пару минут, чтобы он мог попрощаться с внуком наедине.
— Не выйдет, — произнес он со смехом.
Я отпустила Хэнка, убедившись, что он надежно держится за стол, и шагнула к Дуайту.
— Тогда мы заберем тело Сета в другое место, уверена, что ваш босс будет недоволен, что вы стали этому причиной, ведь вам нужна работа и все такое.
Дуайт выпрямился, возвышаясь надо мной башней, на его скулах заходили желваки, а лицо покраснело.
— Делай, как она говорит, — произнес Хэнк на удивление твердым голосом. — Оставь нас, или я перевезу его в похоронное бюро «Волли».
Дуайт разразился чередой проклятий, но направился к двери. Прежде чем уйти, он развернулся на пороге и сказал: — У вас есть пять минут или, пока Мобли не вернется.
Я захлопнула за ним дверь и заперла ее, по комнате с голыми стенами прокатилось эхо щелчков.
Как только Дуайт ушел, Хэнк сгорбился над столом, его плечи затряслись от молчаливых рыданий.
Я пыталась сдержать собственные слезы, но видеть сломленного человека было невыносимо. Я подошла к нему и положила руку поверх его ладони.
— Мне так жаль, Хэнк.
Хоть Хэнк и не считал меня ни в чем виноватой, я себя таковой считала. Я все еще задавалась вопросом привело ли то, что я включила автомобильную сигнализацию, к его смерти. Вероятно, я всегда буду задаваться этим вопросом.
