Криминальное средневековье полностью

Не тем свято тело, что не повреждены члены его, и не тем, что не загрязнены они никакими прикосновениями. Они могут подвергаться насильственным повреждениям в разных случаях; а бывает, что и врачи, стараясь восстановить здоровье, делают над нами такое, что кажется на первый взгляд ужасным. Повивальная бабка, производя рукою исследование невинности одной девицы, по злому ли умыслу, или по невежеству, или по случайности, уничтожила во время осмотра целость ее. Не думаю, чтобы кто-нибудь был настолько глуп, что подумал бы, будто девица потеряла что-нибудь даже в смысле святости самого тела, хотя целость известного члена и была погублена. Поэтому, пока остается неизменным душевный обет, благодаря которому получило освящение и тело, насилие чужого сладострастия и у самого тела не отнимает святости, которую сохраняет твердая решимость воздержания… Поэтому женщина, безо всякого со своей стороны соизволения насильственно схваченная и обращенная в орудие чужого греха, не имеет в себе ничего, что могла бы наказывать добровольною смертью. А еще менее имеет это прежде, чем такое с нею случится; в последнем случае она совершила бы верное человекоубийство в то время, когда злодейство, притом чужое, еще оставалось под сомнением.

Блаженный Аврелий Августин. «О граде Божьем»

Я не зря так подробно останавливаюсь на этих теоретических спорах касательно девственниц. Вся судебная практика Средневековья показывает, что этот вопрос так и продолжал оставаться определяющим. Попросту говоря, к изнасилованию относились по-настоящему серьезно, только если дело касалось девственниц. Когда на сексуальное насилие жаловались замужние женщины и вдовы, судя по всему, суд присяжных считал, что они дурью маются, это дело церковного суда, и в основном интересовался сопутствующими обстоятельствами, например избиением или другим нанесением вреда здоровью.

Перехожу от теории к практике – в англосаксонской Англии такого понятия, как «изнасилование», в законах долгое время даже не существовало. Было наказание за насильственное похищение девушки (как обычно, караемое штрафом), но о сексуальном насилии не упоминалось. Только во времена правления Альфреда Великого наконец-то появилось юридическое понятие изнасилования и в законах появилось «нападение на женщину с целью совершения полового акта». Причем наказание за него сразу же было очень жестокое – смерть и расчленение. Заодно, кстати, в законах появилось и довольно неожиданное для Средневековья преступление, так сказать, сексуальные домогательства – «похотливые прикосновения к женскому телу». Но за них, естественно, карали не так тяжко, как за изнасилование.

Вильгельм Завоеватель, как я уже писала, не одобрял смертную казнь и предпочитал увечья. Так и наказанием за изнасилование стало лишение преступника глаз и яичек. Как пояснял судья Брактон, «…преступник должен был потерять свои глаза, которые давали ему возможность видеть красоту девушки, из-за которой он желал ее… и яички, которые возбуждали его горячую похоть».

Казнь Эмериго Марселя. Миниатюра. XV век

Что касается процедуры, то Ранульф Гланвильский, главный судья при дворе Генриха II, составивший в 1187 году первый сборник англо-нормандского права, писал: «Женщина, которая пострадала таким образом, должна пойти, сразу после того как дело сделано, в ближайшую деревню и там показать заслуживающим доверия мужчинам нанесенный ей вред, а также любое кровотечение, которое может быть, и любые разрывы ее одежды. Затем она должна сделать то же самое с главой сотни. После этого она должна публично заявить об этом в ближайшем окружном суде».