Вернувшись в Манилу утром после того изматывающего плавания на лодке, Моран Оз ринулся искать Алона Беркмана, своего израильского коллегу. К тому времени Беркман понял, что что-то случилось. Он не мог дозвониться до Оза и Леру тридцать шесть часов. И вот Оз появляется в отеле, с пепельным лицом. Оба тут же переезжают, надеясь, что Леру их не найдет. Они покупают билеты на ближайший рейс из Манилы в Гонконг и возвращаются домой.
По прибытии Оза обратно в Израиль друзья заметили перемены в его поведении. Один друг детства сказал, что Оз не стал объяснять, что с ним было, ограничившись неясными намеками относительно босса: «Мне кажется, что не стоит работать на этого парня». Оз установил камеры слежения у себя дома, купил пистолет и стал добираться до работы иными путями, чем прежде. «Он стал другим человеком, как будто пришибленным, — сказал его друг. — Подозрительным. Мы не знали, чего он боится».
Однако он, как и раньше, руководил вместе с Беркманом колл-центрами в Тель-Авиве и Иерусалиме. Беркман взял на себя обязанности по ведению счетов более крупной компании, еще теснее сотрудничая с Леру. Босс всегда был прямолинеен в общении. Он знал, чего хочет, и не спрашивал мнения подчиненных. Теперь же он усиливал контроль и легко приходил в ярость. Леру начал требовать ежедневных «докладных писем». Он писал: «Сотрудник должен соблюдать правила компании, иначе в его отношении будут приняты меры. Это требования Управляющего, и он своему слову не изменит. (Вы понимаете.) Пожалуйста, позаботьтесь об этом сами, чтобы нам не пришлось приезжать». День ото дня тон Леру становился все более угрожающим, он обругивал служащих, когда что-то делалось не так, как он приказывал, и открыто говорил о том, что может их припугнуть, если они не исправят сделанного. «Алону лучше ответить на звонок, а то потом у него не хватит для этого органов», — сказал он одному из коллег Беркмана. Иногда, если Леру был зол на Оза, он припоминал эпизод с лодкой и спрашивал, не угодно ли ему «обратно в воду».
Оз и Беркман когда-то купились на его показной лоск интернет-магната с некоторыми необычными пристрастиями. Они полагали, что он, в конечном счете, стремится к общепризнанным успехам и даже к респектабельности. «В какой-то момент у Пола был план построить два небоскреба [в Маниле] и назвать их своим именем, — сказал один из менеджеров колл-центра. — Хотел создать инвестиционный фонд в Дубаи и вкладывать деньги в еще не раскрученные компании. Он говорил об этих замыслах в 2008 году, когда я приезжал на Филиппины». Ходили даже слухи, что Пол пригласил на Филиппины архитектора из Зимбабве проектировать «Башни Леру» и подыскивать место для строительства. Но через год он забыл про эти планы, и разговоры про открытое объявление о найме сотрудников тоже остались в прошлом. Менеджер сказал: «Произошло что-то, что переродило его. Его всегда тянуло на темную сторону. Думаю, он решил: «Черт возьми, я на Филиппинах, я подкупаю полицейских, Национальное бюро расследований, судей, всех. Я же могу воспользоваться этим, чтобы сделать большие деньги». Ему хотелось получать 5000 процентов прибыли со своих вложений, а не того, что приносит 10 процентов в год».
В Маниле был человек, который пользовался возраставшим доверием Леру как тот, кто способен воплотить его мечты, — филиппинец, депутат по имени Нестор Дель Росарьо, управлявший официальными колл-центрами
Дель Росарьо поведал этому менеджеру колл-центра, израильтянину, что Леру все больше нагружал его обязанностями, втягивая глубже и глубже в противозаконные дела. Сначала израильтянин управлял магазином оружия, принадлежавшим Леру в Маниле,
