Григорьев убрал громкость и посмотрел на стекло наручных часов. Маленькая стрелка переваливала через цифру три. Три часа ночи.
«Интересно, когда они устанут? И уснут? — подумал следователь, глядя на единственное светящееся во всем доме окно. — Если вообще уснут».
Во двор, через арку, нетвердой походкой вошел прохожий. И направился к машине. Григорьев плавно сполз по сиденью вниз. Толкнул в ногу громко спящего напарника. Тот открыл глаза и на всякий случай потянулся правой рукой к левой подмышке.
— Тс-с! — поднял палец к губам Григорьев. И замер.
Прохожий наткнулся на капот машины, очень удивился неожиданному препятствию, пробормотал что-то насчет того, что понаставили чего-то такого на дороге, и пошел себе дальше.
Отбой. Ложная тревога.
Грибов упал и уснул. Григорьев выпрямился и снова прибавил громкость.
В наушниках звучал плач. Один только плач…
На часах было одиннадцать минут четвертого. Через час с небольшим, если ничего не произойдет, можно будет разбудить храпуна. И занимать нагретое им место…
Возле банка стояла машина. Вернее, далеко от банка стояла машина. Потому что возле банка ее присутствия бы не поняли. Там отстаивались совсем другие марки. Иномарки. Которые у них по карману не каждому их банкиру.
— Не, ну ты смотри, «мерс» на «мерсе», — лениво удивлялся Григорьев. — И «Вольво» погоняет. А налоговая полиция жалуется, что не знает, каким образом контролировать реальные доходы граждан Которые уклоняются.
— А это не граждане.
— А кто?
— Банкиры. Граждане те, с которых каждый месяц двенадцать процентов, как груши с дерева. И еще пени за не уплаченную в срок квартплату.
— А с этих?
— А эти всегда в убытке. Они так считают, что им государство остается должно. И платят. Из тех денег, что собирают с граждан.
— Еще «шестисотый», — показал Григорьев. — Откуда они только в таком количестве берутся?
— Из магазинов. В Московской области покупается новых «Мерседесов» больше, чем во всей Европе, — сказал Грибов.
— Иди ты?!
— Установленный и не скрываемый покупателями факт.
— Не понимаю. Зачем им иномарки? К ним же запчастей — днем с огнем…
— А у них с запчастями проблемы нет. Они, когда у них подфарник бьется, сразу идут и новый покупают. «Мерседес»…
Следователям было скучно. Следователи сидели в потрепанных «Жигулях» и лениво жевали бутерброды. С ливерной колбасой. Наблюдая проезжающие мимо машины.
— Вон та тоже ничего себе.
— Иномарка?
— Какая иномарка? Девчонка вон та. Которая из иномарки вышла.
— Эта скорее ничего тебе
— Почему это ничего мне? — возмутился Григорьев.
— Потому что из иномарки вылезла и в «Жигули» не полезет.
— Это еще надо посмотреть.
— И смотреть нечего И не на что. Неинтересен ты ей.
— Это почему это?
— Потому что их у нас тоже приобретается больше, чем во всей Европе. А у тебя зарплата меньше, чем стоит косметика на ее лице.
— Ты думаешь?
— Знаю. Так что ты лучше смотри на тех, кто из троллейбусов выходит…
В динамике приемника хлопнула дверь.
Следователи замолкли.
В динамике хлопнула еще одна дверь и зазвучали голоса. Управляющего банком. И его заместителя.
— Здравствуйте.
— Добрый день
— Что у вас нового?
— Ничего нового. И хорошего тоже ничего. И наверное, уже ничего не будет Боюсь, они просто не дождутся. И убьют дочь.
— А что милиция?
— Здесь нужна не милиция. Нужны деньги.
— Деньги нужны всем И всегда.
— Мне они нужны больше других.
— Миллион?
— Больше.
Следователи переглянулись.
— Ситуация изменилась. Из-за того, что… В общем, изменилась. Теперь он требует в два раза больше.
— Вряд ли сможем вам помочь. Таких денег у банка нет. Впрочем, и меньших нет.
— Но у нас прошла одна сделка. Доход от которой составил большую сумму. Гораздо большую. В наличном расчете…
Голоса умолкли. Надолго умолкли.
— Сколько вам надо?
— Миллион девятьсот. Остальные я достал сам. Под залог квартиры и машины.
— Отсюда следует, что вернуть их вы не сможете?
— Вернуть не смогу. Но* я постараюсь их не потерять.
— Не понял.
— У меня есть к вам одно предложение. Которое может спасти мою дочь и уберечь ваш капитал.
— Какое?
— Преступникам нужны деньги. Получив их, они отпустят ребенка. Причем сразу же, как увидят деньги. И если не дать им их употребить в дело…
— Вы хотите всучить им «куклу»? То есть показать доллары, а отдать ксерокопированные бумажки?
— Нет, я не смогу всучить им бумажки. Доллары должны быть настоящими. Потому что они наверняка их пересчитают. И наверняка проверят. Хотя бы выборочно. И уже не выпустят из рук. Но эти доллары могут быть мечеными. И тогда по их следу мы сможем выйти на преступников.
— Каким образом меченные?
— Радиомаяком. В одной из пачек будет спрятано радиопередающее устройство. А у сопровождающей меня охраны — радиоприемное. Когда передача состоится, они смогут проследить преступников, куда бы они ни направились. При этом сами оставаясь невидимыми.
— А почему бы тот же самый план не предложить милиции?
