Мужчина кивнул, прекрасно об этом зная, и старательно вывел: «Джеймс Миддлтон, Холм, 46, Кларкенуэлл». Генри глянул на запись и кивнул.
— Большое вам спасибо, доктор Миддлтон, — сказал он. — Не буду вас больше задерживать.
На улице мужчина вынул пузырек и еще раз прочитал инструкцию на этикетке. Один колпачок на пять колпачков воды. Раз в день. Сердце бешено забилось в груди, во рту пересохло, ноги слегка подкосились. Он сунул пузырек в карман пальто и направился домой.
Инспектор Уолтер Дью шагал по Камден-роуд к Хиллдроп-креснт, злясь, что ему вообще приходится наносить этот визит. Одна из главных обязанностей инспектора Скотланд-Ярда — давать опрометчивые обещания. Практически каждый день он был вынужден общаться с таким количеством истеричек и фантазеров, что, если бы расследовал все их безумные заявления, у него никогда не оставалось бы времени на раскрытие реальных преступлений. Инспектор собирался отправить в этот дом констебля полиции, чтобы тот собрал необходимую информацию. Однако после звонка от комиссара Лондонской полиции с этой идеей пришлось распрощаться.
— Дью? — прокричал тот в трубку, словно еще не привык пользоваться телефоном. — Что там за история с этим Криппеном? Кажется, это дело расследуете вы.
— Криппен? — переспросил инспектор, удивившись, что начальнику известна эта фамилия. — Да там нечего расследовать, сэр. Просто две женщины с чересчур богатым воображением полагают, что этот бедняга убил свою жену. Вот и все.
— И все? Значит, вы считаете убийство пустяками?
— Конечно нет, сэр. Я хотел сказать, что их заявления не стоит принимать всерьез. Мне кажется, у них просто многовато свободного времени и они начитались детективных романов.
— Ну да, возможно, — проворчал комиссар. — Но дело вот в чем: только что мне позвонил лорд Смитсон и сказал, что одна из этих женщин — его невестка и она расстроена, потому что вы до сих пор ничего не предприняли. И вот она пришла к нему, зная, что мы — члены одного клуба. У Смитсона слабое здоровье, но он попросил меня разобраться, и я был не в силах ему отказать. Скоро мне будет нужно хоть что-то ему сказать, просто чтоб отстал. Так что будьте добры, сходите туда и выясните, что происходит, Смитсон — хороший человек.
— Но сэр, у меня сейчас куча дел. Не могу же я все бросить из-за какой-то…
— Сходите, Дью, — раздраженно сказал комиссар. — И не задавайте лишних вопросов.
— Есть, сэр, — ответил инспектор и со вздохом положил трубку.
Внутренняя политика Скотланд-Ярда постоянно его раздражала. Среди трудового люда ежедневно совершались настоящие преступления и убийства, однако о них тотчас забывали, как только случалась какая-нибудь неприятность у богачей. Этим же утром Дью получил рапорт о том, что в Темзе, недалеко от Боу, выловлен труп, а в цветочном магазине на Лестер-сквер заколота ножом женщина. Но взамен его заставляют заниматься этой чепухой.
Инспектор позвонил в дверь Хиллдроп-креснт, 39, и отвернулся, дожидаясь, пока она откроется: уставился на увядшие цветы во дворе, которые давно никто не поливал. По улице бежала стайка ребятишек, гнавшихся за маленькой собачонкой. Голодная дворняжка слабо лаяла и как будто прихрамывала. Дью нахмурился, глядя, как дети поймали ее и подняли в воздух. Он уже собирался подойти и вмешаться, пока детвора не причинила животному вреда, как вдруг дверь за спиной отворилась, и он быстро повернулся.
— Чем могу служить? — спросил Хоули, поправляя пенсне, чтобы лучше рассмотреть щеголеватого мужчину средних лет, который стоял перед ним, держа перед собой шляпу.
Не успел тот вымолвить и слова, как Хоули почему-то догадался: этот незнакомец пришел сюда по служебной надобности.
— Доктор Криппен? — спросил Дью.
— Да.
— Инспектор Уолтер Дью, — представился он. — Из Скотланд-Ярда. — Дью прекрасно понимал, что сейчас — один из важнейших моментов расследования. Как правило, люди, столкнувшиеся лицом к лицу с офицером Скотланд-Ярда, выглядели испуганными либо смущенными. Обычно инспектор мог мгновенно определить, есть ли человеку что скрывать. Однако на сей раз он не заметил в лице доктора Криппена никаких изменений — пример редкого самообладания.
— И чем я могу вам помочь, инспектор? — спросил Хоули, преградив рукой вход.
— Не могли бы вы уделить мне пару минут? — ответил Дью. — И пустить меня в дом?
Хоули помедлил всего лишь минуту, а затем открыл дверь шире и пригласил инспектора. В доме стояла мертвая тишина и царил полумрак: остановившись в коридоре, Дью стал беспокойно озираться.
— Прошу вас. Проходите в гостиную, — расслабленно сказал Хоули. — Я заварю чай.
