Конечно, были немногочисленные случайные попадания, но первые несколько секунд абляционная защита их держала. Более того, корабль даже не терял ход от попаданий, как это случалось с турианскими фрегатами и крейсерами. Сначала Хан списал это на необыкновенную мощность ядра, но потом заметил нечто вроде широких, почти километровых лепестков, раскрытых у кормы крейсера — и восхищённо присвистнул. Удивительно простое и в то же время эффективное решение. При ускорении корабль «сгребал» этими лепестками облака плазмы, возникающие при абляции. Чем не давал им выйти за пределы поля эффекта массы, и унести с собой тёмную энергию. Когда же ускорение падало, лепестки закрывались, как бутон цветка — возвращая остывшие атомы абляционной броне, и одновременно образуя дополнительный слой защиты вокруг корпуса.
За четыре секунды «Меч» вырвался из зоны фотонных мин. За десять — подошёл вплотную к световому барьеру. За пятнадцать — вышел из зоны гашения Ретранслятора и смог перейти на сверхсвет. Теперь на экранах он выглядел, как размытая полоса — свет от разных точек, в которых побывал корабль, приходил к датчикам одновременно. И ни в одной из них крейсер не находился на самом деле — он уже ушёл дальше.
По кривизне этой полосы Хан понял, что Самара действительно знала, где именно находится блудная дочь. Вместо того, чтобы атаковать Криптон, она напрямую шла к Рао. При средней скорости в две световых, она должна была достичь тюрьмы в хромосфере за три минуты. При этом она не забывала «качать» корабль из стороны в сторону, чтобы попасть по нему невозможно было даже спереди. Лазеры, выпущенные сзади и сбоку, банально не догоняли сверхсветовой корабль.
Впрочем, даже самый совершенный пилотаж и даже самый дорогой корабль не помогут вам нырнуть в солнце. Даже если оно всего лишь красный карлик. От всенаправленного потока жара не уклонишься — хоть на до-, хоть на сверхсвете. Охладители крейсера могли выдерживать жар хромосферы не более двух минут. Поэтому приблизившись на минимальную безопасную дистанцию, Самара вывела корабль из сверхсвета, чтобы точно определить положение цели и уничтожить её одним нырком.
И… офигела.
В первую же минуту сенсоры нащупали пятьдесят восемь объектов, выглядевших в точности, как тюрьма, на которую она получила указания. Ни один не находился там, куда ей указали. Все — двигались, плыли в разные стороны, словно фантастические корабли в огненном море.
И интуиция подсказывала, что это лишь верхушка айсберга — те, кого ей ПОВЕЗЛО обнаружить! Гораздо больше аналогичных структур остаётся невидимыми, скрытыми за стеной пламени.
— Что это такое, Генерал Зод⁈
— А, это? Ну понимаете, вы убежали так быстро, что я не успел объяснить вам суть проблемы, Блюститель Самара. Видите ли, у меня был только один чертёж типовой хромосферной тюрьмы — рассчитанной максимум на двадцать пленников. А тут сразу свалилось в семьсот раз больше. Масштабировать конструкцию просто не было времени. Поэтому я приказал сразу построить их с запасом, чтобы не повторялась такая неудобная ситуация. И да, конечно, как разумное существо, уважающее права военнопленных — я велел оснастить каждую тюрьму самыми современными по криптонским меркам системами обороны. Так что вы, конечно, можете попытаться уничтожить их все, одну за другой. Но я бы не назвал это самым конструктивным подходом.
Искусственная невозмутимость Блюстителей оказалась в данном случае весьма кстати. Будь на месте Самары обычный полицейский, он бы наверняка попытался отомстить за то, что его оставили в дураках. Азари очень сильно разозлилась — но она никогда не позволяла чувствам влиять на её работу. Такие вещи Орден выбивал из своих адептов в первую очередь.
Так что Самара просто приняла своё поражение как факт — и взялась за расследование.
Это тоже было не так просто, как на словах. У зондов с гигатонным зарядом на борту отпечатки пальцев не спросишь. Индустриальный уровень Криптона вполне позволял такие зонды произвести. И в соответствующем количестве.
Вначале он показал Самаре запись первого контакта, сделанную по ансиблю. Затем — протоколы всех межзвёздных путешествий, предпринятых с момента открытия Ретранслятора. Само по себе это ещё не было прямым доказательством — всё же записи можно и подделать. Но стало первым шагом.
Затем последовала статистика распределения энергии на Криптоне в этот период. Её подделать уже сложнее — соответствующие данные собираются и записываются несколькими независимыми вычислительными центрами.
Какое отношение имеет распределение энергии к атаке на Цитадель? Элементарно, мой дорогой Ватсон. Самара знала, что такое супербиотики, и почему криптонцы не могут покинуть родную планету лично. Следовательно, чтобы атака имела хоть какой-то практический смысл, им пришлось бы подготовить целую кибернетическую армию вторжения.
— У вас была такая армия, — резко сказала Самара, указывая на пик на графике производства. — А может и сейчас есть.
