Вселенная Нестабильна... и очень велика. Есть в ней и Далёкая-Далёкая Галактика, которую земные дикари называют Туманностью Андромеды. И одна довольно интересная личность с Земли попадает в не менее интересную личность ДДГ. Донора и реципиента сознания объединяет одно - оба они в своих канонных таймлайнах так и не смогли реализовать потенциал персонажа, умерев по-дурацки и перед этим наделав много зла. Но кое-кто могущественный решил дать им второй шанс. "Объяснение сверхспособностей персонажей Worm с соблюдением законов физики и логики с попыткой спасения вселенной ЗВ от отсутствия оных" (с)
— Вселенная нестабильна…
— И несовершенна, — согласился умирающий.
Кому, как не ему было это знать. Даже сейчас, с отрезанными конечностями, умирая от потери крови, он прекрасно видел и чувствовал её неполноту. Кто бы ни проектировал это мироздание, он определённо не обладал таким безупречным эстетическим чувством, как Аккорд.
Злодей не интересовался тем, откуда идёт этот голос. Импровизация какого-нибудь Властелина, или воздействие Губителя на сознание? Плевать. Сила уже начала его анализировать, разлагая на гармоники, ища, что можно было бы в нём усовершенствовать. И находила на удивление мало. Голос был не только совершенен сам по себе — он вносил облегчение в тот кошмар беспорядка, которым стал его штаб после нападения Коди, и — если шире — весь Нью-Дели под атакой Бегемота. Слыша его, было легче умирать. А умирать вообще не слишком приятное занятие. Слишком хаотичное. Слишком неэстетичное. Хорошо ещё, что Аккорд был подвержен эффекту Мантона, и его сила не работала на собственном организме. А то понимание, как разваливается его организм — очень сложная, хорошо сбалансированная система, как по очереди отказывают органы, как один сбой порождает другой — свело бы его с ума ещё раньше, чем наступила бы смерть. Но и так один лишь вид собственного без двух минут трупа приводил его в состояние, близкое к бешенству. Он лежал неправильно, не в том месте, не под таким углом! В свободное время Аккорд спланировал несколько сотен вариантов собственной смерти — он не отличался таким самомнением, чтобы полагать, будто будет жить вечно. Но среди них не было ни одного настолько уродливого!
Голос балансировал эту сцену, придавал ей хоть какое-то подобие завершённости — и за это Аккорд был ему благодарен. Насколько вообще способен испытывать благодарность суперзлодей, убивающий людей просто за невовремя сказанное слово.
— Ты это понимаешь — и это единственное, что в тебе ценного, Аккорд.
— Скоро и этого не останется, — меланхолично заметил умирающий. Лиза и Коди удивлённо оглянулись на него. И если Приговор решил, что его жертва просто бредит (паралюди подвластны травмам мозга ничуть не меньше, чем остальные, если не считать Бугаев), то Сплетница явно что-то заподозрила. И судя по выражению её лица, этот голос существовал не только у него в голове.
— Останется столько, сколько я сочту нужным. Мне нужен часовщик. Механик, который исправит хотя бы часть этой вселенной. Наведёт в ней порядок.
— Тогда тебе стоит действовать быстро, — заметил Аккорд. — Сплетница, сколько мне осталось жить?
— Две минуты и сорок секунд до потери сознания, шесть минут до необратимых повреждений мозга, — машинально ответила Неформалка.
— Меньше, — резко сказал Коди, вспарывая живот Аккорда новым лучом.
Сплетница отвернулась. Не из брезгливости, конечно, вернее, не из человеческой брезгливости. Кровь и кишки её давно не смущали, она просто не видела смысла грузить свой мозг информацией о новых повреждениях, которые получил сейчас мастер планирования. А отключить силу тоже не могла, выживание в одной комнате с Приговором требовало работы её мозга и шарда на полную мощность.
Она уже списала его со счетов. В высшей степени разумно.
Но кто-то не списал.
— Ты собираешься что-то делать, чтобы помочь мне с этим справиться? — Аккорд закрыл глаза, чтобы не пялиться на свои внутренности, и перешёл на еле слышный шёпот.
— Собираюсь, но не в том смысле, в каком ты думаешь, — ответил голос. — Ты согласен выполнить для меня некоторую работу?
Кто-кто, а Аккорд прекрасно знал, какой зловещий смысл может крыться за этими безобидными словами. Котёл тоже просил «некоторую работу», когда раздавал свои флаконы. Он, Аккорд, никогда так не делал. Он не использовал туманных намёков. Зная слабость человеческих мозгов, он всегда очень чётко описывал, что желает получить от своих контрагентов, неважно, нанимал он их на полчаса, или до конца жизни. Чтобы, если допустят ошибку, это была исключительно их вина.
Но не то, чтобы у него был широкий выбор. Даже пожизненное рабство у самого безумного Властелина — лучше, чем если его сила, последняя надежда человечества, просто исчезнет. В крайнем случае, если его начнут использовать для того, чтобы систематически сеять хаос, он всегда сможет составить план по самоубийству.
Силы Властелинов всегда плохо действовали на Умников, подобных Аккорду. Либо они просто тупели и утрачивали всякую полезность, либо… трудно полностью контролировать то, чего ты не понимаешь. «Планы внутри планов внутри планов» — для Аккорда это лёгкая разминка.
— Согласен, — решительно сказал Аккорд, потратив на это слово свой последний выдох.
— Весьма разумно с твоей стороны, — удовлетворённо заметил голос.
В следующий миг сознание суперзлодея втянуло в водоворот из серого тумана. Это показалось ему предельно умиротворяющим.
— Простите за беспокойство, губернатор, но вы велели разбудить вас сразу же после выхода из гиперпространства.
