29 июля. Вчерашняя эпопея с ловлей рыбы закончилась очень хорошо. Немного рыбы мы пожарили, а всю остальную папа засолил, чтобы потом высушить. Он говорит, что это будет очень вкусно. Не сомневаюсь в этом, потому что жаренная в сметане краснопёрка прямо таяла во рту. Ее нахваливала даже Катя, хотя сначала очень скептически отнеслась ко всей этой рыбалке.
Я записал рецепты жаренной в сметане и солёно-сушёной рыбы. Как-нибудь надо будет попробовать засолить и высушить её самому. Думаю, что это прекрасный способ сохранить рыбу надолго и независимо от температуры, ведь очень солёную не будут пожирать всякие паразиты.
Папа склонился над клавиатурой своего ноутбука и что-то усердно печатал. Я открыл глаза и долго наблюдал за ним, не подавая вида, что проснулся. Он то и дело поднимался к принтеру, доставал из него новую распечатку, что-то помечал в ней карандашом и откладывал.
Наконец мне надоело валяться, и я как будто бы проснулся. Отец сказал, чтобы я срочно приводил себя в порядок, завтракал и приходил к нему — он нашёл очень интересные данные, в том числе и о наших предках.
Я так и сделал. В доме на плитке стояла ещё горячая яичница с беконом, остатки вчерашних карасей и пара пирожков. Я налил себе чаю с травами, поел, попил и вернулся к отцу. К этому времени приехала и Катя. Отец сказал:
— Помните, когда мы вернулись из Тамбовского архива, я сказал, что в скопированных нами документах есть много интересного? Сегодня я решил разобрать те самые ревизские сказки, которые мы нашли. И знаете… В них есть всё про наших предков. Смотрите сами.
Отец разложил листы на земле перед нами. На них были карандашные пометки и обведённые маркером фамилии. Одна фамилия была наша, другая — тёти Кати и моей прабабушки в девичестве, ещё одна — Катина. Были и другие, незнакомые фамилии.
— Я смог восстановить несколько родственных связей, про которые раньше не знал. Смотрите, я отобрал все семьи с одинаковой фамилией — она очень распространена в этом селе. У тёти Кати, например, такая фамилия. Здесь почему-то считается, что это всё однофамильцы. Но даже когда я был подростком и расспрашивал родственников о том, кто кому кем приходится, не мог поверить, что в таком небольшом селе столько однофамильцев. И вот этот старинный документ всё объяснил. Все представители этой фамилии пошли из одной семьи. Вот она…
Папа пододвинул к нам один лист, на котором было обведено имя «Аникей». По данным в документе выходило, что он жил во второй половине XVIII века. Вот это старина! Неужели можно отыскать информацию из таких глубин? Между тем отец продолжал:
— А вот наша с Кириллом фамилия. По ней тоже можно проследить предков до очень давних времён. Самым древним представителем нашего рода является некий Трофим. Он был прапрапрадедом моему деду Трофиму. Вряд ли его родители знали, что у них в роду уже есть Трофим, так что это просто совпадение. То есть, Кирилл, мы сейчас нашли одного из твоих прапрапрапрапрапрадедов. Думаю, что никто из твоих знакомых таким похвалиться не может.
Катя спросила:
— А о моих предках что-нибудь есть?
Отец покачал головой и сказал, что нашел всего одну семью с её фамилией, но связей не видно. Очевидно, что эта семья — её предки, но какие именно, пока непонятно. Он посоветовал сегодня же отправить Катиным родителям фото этого листка и спросить про фамилии, имена и отчества бабушек и дедушек по всем линиям. Катя тут же сфотографировала листок и начала набирать текст на смартфоне.
Я спросил:
— А вот я помню, что у твоей бабушки, то есть моей прабабушки, оба родителя имели одинаковую фамилию. И ты говоришь, что их считали однофамильцами. Но раз ты говоришь, что все носители этой фамилии родственники, то получается, что это именно родственники были женаты. Так?
Отец ответил, что это действительно так, но в данном случае родственная связь очень дальняя, поскольку представители этой фамилии очень широко расселились — по нашему селу, другим сёлам, городам и краям. Отец сказал еще, что раньше люди были не дураки и внимательно за этим следили, так что если бы в то время прослеживалась родственная связь, то им не разрешили бы жениться. Тут Катя воскликнула:
— Но как же так? Разве это не суеверие? Если люди полюбили друг друга, то почему надо думать о родственных связях?
— Катерина, не всё так просто. Ты же в курсе про гены?
Катя с сомнением покачала головой. Отец продолжил:
