Однако из-за такой вынужденной выборочности воздействия вытекала необходимость обеспечения повышенной выживаемости Избранного народа — не подвергать же Мечту риску неизбежных случайностей. Кроме того, прочие обитатели Мира Третьей планеты наверняка почувствуют инаковость Избранных, что неизбежно вызовет негативную реакцию первых по отношению к последним. Попробуйте-ка подсадить черного муравья в муравейник рыжих и посмотрите, что из этого получится. Следовательно, Избранные должны быть защищены.
Принцип выбора — народ должен быть достаточно многочисленным, чтобы не раствориться бесследно среди окружающих его племён и создать свою собственную культуру, питающую эгрегор. Базовые эзотерические сведения… Ну, это можно и привнести — хотя бы в виде традиционных для Юных Рас Откровений Свыше.
Метод — типичный для почти всех Обитаемых Миров. Избранный народ должен добиться господствующего положения в Мире Третьей (скорее всего, мечом — как это обычно принято среди Юных). Создаётся мировое государство, и в любом случае Избранные должны занять в нём лидирующее положение. Мощный эгрегор Избранных — благодаря его привнесённой магией Дарителей специфике — впитывает в себя (целиком или частично) эгрегоры других народов, растёт за их счёт, подчиняет их себе. Создаётся единое общество, объединённое общей для всех системой ценностей и общей стержневой идеей — например, религиозной или какой-нибудь ещё, тут возможны варианты. И вот когда единый эгрегор будет настроен на общую волну, тогда-то и придет Время Пришествия. Придёт её час, Час Богини.
Расчётный срок — двести стандартных лет (около шести тысяч лет по счёту аборигенов). Это достаточный срок для полной активации заклинания (и для неё, для Тллеа, вполне приемлемый отрезок времени), особенно если учесть, что на последних этапах процесс будет ускоряться.
Риски — нет оснований предполагать, что может иметь место серьёзный сбой. Если, конечно, не вмешается кто-то ещё — те же Хранительницы Эн-Риэнанты с их повышенным чувством ответственности за свои Миры. Ведь Дриада всё-таки — в какой-то мере — идёт на нарушение некоторых законов Познаваемой Вселенной: нельзя подгонять естественное. Но ведь всё когда-то происходит впервые, и кто-то всегда будет первым, сделавшим первый шаг. А что до вмешательства… Результаты воздействия заклятий Магии Земли станут заметными тогда, когда достаточно эффективным будет только самое радикальное вмешательство — вроде разрушения всей планеты. Но до этого, надо думать, дело не дойдёт — не собирается же Зелёная Мать взрастить нечто похожее на Каменнолапых или на Пожирателей Разума.
Так кого же выбрать? Очень интересна страна вдоль берегов могучей реки, пронзившей пески пустыни и впадающей в Море-среди-Земель: у них уже есть свое государство, есть каста жрецов (унаследовавших, кстати, кое-что от Посвящённых Большого Острова). А ещё есть подходящее местечко на восход от берега Моря, в долине двух других крупных рек; и там тоже живут небезынтересные племена. Как жаль, что выбрать можно только один народ…
И ещё нужно убедить консервативных Магов своей же собственной кроны в том, что Эксперимент нужен — колдовать-то всем, а не одной только Тллеа с кучкой безоговорочно преданных ей сторонников. Садовники Жизни — не солдаты Алого Ордена Магов-Воителей, которым достаточно приказать. Зелёные эски так же неспешны в принятии решений, как медлительна сама их магия. Ничего, с этим Дриада как-нибудь справится — уж чего-чего, а умения убеждать Инь-Ворожее не занимать…
— Знаешь, на Аляске, у эскимосов, в ходу такой приём: на длинную жердь привязывается связка юколы, а сама жердь закрепляется на нартах с таким расчётом, чтобы вяленая рыба болталась в футе от носа вожака. Всё — дело сделано! И вожак, и вся упряжка бегут на вожделенный запах сломя голову и высунув языки, забывая об усталости и о режущем лапы насте. Каюру нет никакой необходимости прибегать к окрикам или к ремню — скорость ему обеспечена. Сиди да поплёвывай… — сидевший в домашнем кресле мужчина говорил, глядя в окно, словно разговаривая сам с собой, хотя в комнате он был не один.
— Так и мы, — продолжал он. — Мы всю жизнь бежим, не останавливаясь и не оглядываясь, за нашей приманкой: за карьерой, за успехом, за материальными атрибутами этого успеха. И за деньгами, которые для нас — всё в этой жизни! Мы стараемся зарабатывать как можно больше — и нам позволяют сделать это. Нам хорошо платят, но вот только сам образ нашей жизни таков, что чем больше ты зарабатываешь, тем больше ты обязан тратить. Тебе навязывают определённый набор ценностей, без которых ты не будешь считаться достойным членом общества. Покупай, покупай, покупай! — он раздражённо поморщился. — Зарабатывай больше — покупай больше, ещё больше!
