Криптономикон полностью

– Ну, прежде всего должна сказать, я рванула сюда не потому, что сильно беспокоилась, но от ярости и желания все на свете тебе к чертовой бабушке оторвать.

– Я догадался.

– Я даже не уверена, что у нас с тобой что-нибудь может быть. Просто ты старательно демонстрировал свой ко мне интерес, а это предполагает определенные обязательства. – Ами заводится и начинает расхаживать по двору. Младшие Шафто, уплетая горячую овсянку, внимательно смотрят, готовые скрутить двоюродную сестрицу, если она будет представлять угрозу для общества. – Совершенно… неприемлемо с твоей стороны после всех этих телодвижений вскочить на самолет и улететь к своей калифорнийской подруге, не явившись прежде ко мне и не пройдя через некоторые, пусть даже и неприятные формальности. Правильно?

– Правильно.

– Так что ты можешь представить себе, как это выглядело.

– Наверное. Допуская, что ты абсолютно мне не доверяешь.

– Ладно, извини, но я хочу сказать, что в самолете мне пришло в голову: может, ты не так и виноват, а это Шарлин тебя захомутала.

– В каком смысле «захомутала»?

– Не знаю, может, вас что-то связывает.

– Не думаю, – вздыхает Рэнди.

– Ладно, я решила, что ты в полушаге от чудовищной ошибки. Когда я садилась на самолет, мне просто хотелось догнать тебя и… – Она набирает в грудь воздуха и мысленно считает до десяти. – Но когда я вышла в Сан-Франциско, меня вдобавок бесила мысль, что ты вернешься к женщине, которая тебе не подходит, и потом всю жизнь будешь расхлебывать. Я думала, уже поздно что-нибудь исправить. И вот, я въезжаю в город, огибаю угол и вижу прямо впереди твою «Акуру». Ты говорил по сотовому.

– Я оставлял сообщение на твоем автоответчике в Маниле. Объяснял, что прилетел сюда забрать кой-какие документы, но несколько минут назад произошло землетрясение, и поэтому я могу немного задержаться.

– Мне некогда было проверять бесполезные сообщения, оставленные на моем автоответчике, когда поезд уже давным-давно ушел, – говорит Ами. – Пришлось действовать, исходя из неполного знания ситуации, потому что никто не удосужился меня просветить.

– И?

– Я решила, что надо действовать хладнокровно.

– И потому скинула меня на обочину?

Ами немного раздосадована его тупостью. Она говорит нарочито терпеливым голосом, как воспитательница в садике Монтессори, помогающая ребенку собрать пирамидку.

– Ну, Рэнди, подумай сам. Я видела, куда ты едешь.

– Я торопился узнать, полностью я разорен или только обанкротился.

– Но я, не обладая полным знанием ситуации, решила, что ты мчишься в объятия бедной крошки Шарлин. Другими словами, что эмоциональный шок от землетрясения может толкнуть тебя на что-то непоправимое.

Рэнди стискивает зубы и глубоко вдыхает через нос.

– Что по сравнению с этим какая-то железяка? Знаю, многие мужики отошли бы в сторонку и дали небезразличному им человеку спокойно поломать себе жизнь, чтобы все и дальше разъезжали пусть несчастные, зато в блестящих автомобилях.

Рэнди может только закатить глаза.

– Ладно, – говорит он. – Прости, что наорал на тебя, когда вылез из машины.

– Чего тут такого? Конечно, ты разозлился, что водитель фургона скинул тебя с дороги.

– Я не сообразил, что это ты. Не узнал тебя в этой обстановке. Мне в голову не приходило, что ты проделаешь эту штуку с самолетами.

Ами разбирает неуместный озорной смех. Рэнди озадачен и слегка раздражен. Ами смотрит на него оценивающе.

– Держу пари, ты никогда не орал на Шарлин.

– Да.

– Правда-правда? Все эти годы?

– Когда у нас были разногласия, мы разрешали их спокойно.

– Ну и скучный же у вас, наверное, был… – Она обрывает фразу.

– Что скучное?

– Не важно.

– Слушай, я считаю, что при нормальных отношениях любые разногласия можно уладить по-человечески, – назидательно говорит Рэнди.

– А таранить машину – не по-человечески.

– Против этого метода возникают определенные возражения.

– И вы с Шарлин цивилизованно улаживали свои разногласия. Не повышая голоса. Не бросаясь обидными словами.

– Не тараня автомобилей.

– Ага. И все было хорошо?

Рэнди вздыхает.

– Как насчет ее статьи по поводу бород? – спрашивает Ами.

– Откуда ты знаешь?

– Нашла в Интернете. Это пример того, как вы улаживали свои разногласия? Поливая друг друга грязью в научных изданиях?

– Я хочу овсянки.

– Так что не извиняйся, что наорал на меня.

– Самое время позавтракать.

– И вообще за то, что ты живой человек, у которого есть чувства.

– Есть пора!

– Потому что речь об этом. В том-то вся и соль, мальчик мой. – Жестом, унаследованным от отца, она хлопает его между лопаток. – М-м-м, как же вкусно пахнет овсянка!