Криптономикон полностью

– И сенью гробовой идет вся наша почта, – говорит Рэнди.

– И файлы наши на его винчестере лежат, – добавляет Ави.

– И в штате Калифорния стоит он, где по суду изъять его проблемы нет.

– Предположим, какой-то мейл ты разослал нам всем, – говорит Ави. – В таком случае программа Кантрелла, установленная на Гробе, сделала копии этого сообщения, зашифровала каждую открытым ключом получателя и разослала адресатам, которые по большей части хранят свою старую почту на диске Гроба.

Рэнди кивает:

– Значит, если Эндрю изымет Гроб, он потребует, чтобы ты, Берил, Том, Джон и Эб предоставили свои ключи. И если вы все разом их позабудете, будет ясно, что это наглая ложь.

– И неуважение к суду, – добавляет Ави.

– Больше сигарет, – заключает Рэнди.

Это сокращенная форма фразы: «Мы закончим в тюрьме любовниками парня, у которого будет больше сигарет». Ави сочинил ее во время первой тяжбы с Эндрю Лоубом и столько повторял с тех пор, что она сократилась до двух ключевых слов. Слыша ее из собственных уст, Рэнди возвращается на несколько лет назад и чувствует ностальгический боевой пыл. Впрочем, его задор был бы сильнее, если бы тогда он выиграл процесс.

– Я как раз пытаюсь сообразить, знает ли Эндрю о существовании Гроба, – говорит Ави.

Они поворачивают и по собственным следам идут к дому Ави. Рэнди замечает, что Ави прибавил шаг.

– Почему нет? Люди Дантиста держат нас за жопу с тех самых пор, как мы отдали им акции.

– Я слышу горечь в твоем голосе.

– Ничего подобного.

– Может, ты недоволен, что я отдал Дантисту акции, чтобы уладить тот первый иск.

– То был траурный день. Но ничего другого не оставалось.

– Ладно.

– Если я начну предъявлять такие претензии, ты сможешь предъявить претензию, что я не заключил нормального контракта с «Семпер марин».

– Но ты же заключил! Устная договоренность. Десять процентов.

– Верно. Давай поговорим про Гроб.

– Гроб стоит в закутке, который мы снимаем у «Новус Ордо Секлорум Системс инкорпорейтед», – говорит Ави. – Я знаю, что люди Дантиста никогда не были в «Ордо».

– Мы платим «Ордо» за аренду. Они видели квитанции.

– Пустяковые суммы. За складское помещение.

– Компьютер – финуксбокс. Дареный металлолом с бесплатным программным обеспечением. Здесь никаких бумажных следов, – говорит Рэнди. – Как насчет канала Т1?

– Про канал Т1 они должны знать, – говорит Ави. – Это и дороже, и значительно интереснее, чем аренда складского помещения. И бумажный след оставляет в милю шириной.

– Но знают ли они, куда он ведет?

– Достаточно пойти в телефонную компанию и спросить, где кончается провод.

– И что это им даст? Улицу и номер дома? Офисное здание в Лос-Альтосе, – говорит Рэнди. – Там этих компаний не меньше пяти.

– Но если они пораскинут умом – боюсь, у Эндрю мозгов хватит, – то заметят, что одна из этих компаний – «Новус Ордо Секлорум Системс инкорпорейтед». Запоминающееся название. То же что на квитанциях.

– И выписывается повестка… Кстати, когда ты услышал про иск?

– Мне позвонили с самого утра. Вы еще спали. До сих пор не могу поверить, что ты доехал из Сиэтла одним махом.

– Старался подражать молодым Шафто.

– Ты же говорил, что они – тинейджеры.

– Думаю, тинейджеры такие не из-за возраста. Просто им нечего терять. Они располагают немереным временем и одновременно страшно торопятся узнать жизнь.

– Примерно таково твое нынешнее состояние?

– В точности мое нынешнее состояние.

– Плюс спермотоксикоз.

– Да. Но против этого есть средства.

– Не смотри на меня так, – говорит Ави. – Я не мастурбирую.

– Никогда?

– Никогда. Формально завязал.

– Даже когда в отъезде на месяц?

– Даже тогда.

– Чего ради над собой издеваться?

– Это усиливает мою привязанность к Деборе. Улучшает нашу сексуальную жизнь. Дает мне стимул вернуться домой.

– Очень трогательно, – говорит Рэнди. – Может, это и впрямь мысль.

– Безусловно.

– Но сейчас я на такой мазохизм не способен.

– Почему? Боишься, что это подтолкнет тебя…

– На иррациональное поведение? Вот именно.

– То есть, – говорит Ави, – ты каким-то образом по-настоящему свяжешь себя с Ами.

– Знаю, ты думаешь, что риторически двинул меня под дых, – говорит Рэнди, – однако твои предпосылки полностью неверны. Я готов в любую минуту связать себя с Ами. Но, черт возьми, я даже не уверен, что она гетеросексуальна. Безумием было бы отдавать свою половую жизнь на откуп лесбиянке.

– Будь она лесбиянка – исключительно, – ей бы хватило совести тебе об этом сказать, – говорит Ави. – Мое впечатление от Ами, что она руководствуется чутьем. Чутье говорит ей, что в тебе недостает страсти. А без этого такая женщина ни на какие отношения не пойдет.

– А если я перестану мастурбировать, то стану таким маньяком, что Ами в меня поверит?

– Да. Именно так думают женщины, – говорит Ави.

– Ты вроде бы раньше не мешал деловые разговоры с личными?

– Разговор у нас деловой, поскольку речь о том, что творится у тебя в душе и в голове и какие новые возможности это перед тобой открывает.

Минут пять они идут молча.

Рэнди произносит:

– Мне казалось, мы собирались побеседовать об уничтожении улик.

– Как любопытно, что ты затронул эту тему. И каково твое мнение?