— Мама, не уходи! — вновь закричала я, чувствуя, что и у меня самой окружающий мир начинает расплываться от застилающих глаза слёз.
Яростно смахнула их, дабы не мешали смотреть, вновь взглянула вверх, где видела образ матери, и со стоном отчаяния упала на лавку. Закрыла лицо руками и старательно задышала, чтобы не разреветься точно маленькая девочка. Я должна быть сильной, а если раскисну, сдамся, точно домой не вернусь!
И словно в подтверждение этих самых мыслей в борт лодки что-то с силой ударило. Та закачалась, едва не перевернувшись, и я испуганно вцепилась пальцами в противоположные её края, стараясь сохранить равновесие.
Следом за первым ударом, на лодку обрушились ещё два, и вот тогда я поняла, что дело шляпа. Хилую деревянную конструкцию атаковали. И отнюдь не те самые акулы, которые последовали за мной от острова, а какие-то другие, если судить по плавникам, которые то и дело появлялись на виду. Вытянула шею, чтобы заглянуть в воду, но та, из-за ночного времени, казалась абсолютно чёрной и разглядеть в её глубине хоть что-нибудь не представлялось возможным.
Оставался единственный выход, убираться отсюда как можно скорее. Что я и сделала, вновь пересаживаясь в середину лодки. Опустила вёсла в воду, сориентировавшись с направлением и принялась грести, игнорируя громкие всплески, которые раздавались то с правого борта, то с левого. Похоже мои две зубастые красавицы пытались отогнать от плавсредства чужачек. Защищали меня. Чудеса!
Земля
Дом гадалки
— Вот, возьмите, Олег Иванович! — подала Илона старшему из присутствующих в её доме мужчин чашку с чаем, от которой исходил терпкий травянистый аромат. — Это должно помочь.
— Спасибо! — коротко кивнул в ответ мужчина, и вновь присев возле кресла, в которое несколькими минутами ранее усадил плачущую супругу, подал ей в руки горячий напиток.
Ольга Михайловна приняла его, коротко кивнув мужу, и стала осторожно пить, в то время как сам старший Марков встал и, сложив руки на груди, требовательно воззрился на хозяйку квартиры:
— Не хотите пояснить нам всем, госпожа Илона, что произошло? Моя жена действительно видела дочь, или это всё ваши проделки? И почему шар вдруг резко стал чёрным?
— Потому, что мне закрыли возможность смотреть в тот мир, куда попала Кристина, — спокойно объяснила гадалка, нисколько не задетая тоном собеседника.
— Что это значит? — не стал молчать и Никита, стоящий слева от кресла, в котором сидела его мать, и успокаивающе поглаживающий ту по плечу.
— То, что высшим сущностям данной реальности не понравилось, что кто-то чужой сует нос на их территорию, — вздохнула Илона. — Теперь следить за вашей родственницей я смогу лишь опосредованно.
— Значит я больше не смогу увидеть свою дочь? — едва не расплескав горячий чай на себя, резко подалась вперёд Ольга Михайловна. — Даже на те несколько мгновений, как это вышло недавно?
— Боюсь, что так, — извиняюще развела руками в стороны хозяйка дома, посмотрев на неё.
— А что ты вообще видела, мама? — осторожно спросил Глеб, который находился справа от её кресла и обнимал бледную от волнения Юлию.
— Немного, — ответила, помолчав, Ольга Михайловна и медленно поднесла к губам чашку с чаем. — В том мире была ночь и потому рассмотреть окружение, в котором находилась Кристина, удалось плохо. В отличие от неё самой. Наша девочка находилась в лодке посреди какого-то большого водоёма: озера или моря — не знаю точно.
— Одна? — хмуро спросил старший Марков, от фигуры которого ощутимо повеяло напряжением.
— Да, Олеж. И выглядела она неважно. Бледная, осунувшаяся, измождённая, словно...
— Находится в бегах и не может позволить себе тратить время на отдых? — обратился к матери Никита.
— Именно так я и подумала! Ночь, открытая вода, лодка и находящаяся в ней в полном одиночестве Кристина... Какие тут ещё могут быть варианты, кроме побега? Наша девочка в беде, и мы совершенно ничем не можем ей помочь!
— А как же кольцо, мама? — спросила молчавшая до этого Юля, присоединяясь к общему разговору. — Ты отправила Кристине своё кольцо и сказала тогда, что оно должно ей помочь. Чем? Что в нём такого?
— Да, — поддержал свою жену Глеб. — Я сколько раз видел у тебя на руке это явно старинное украшение, хотел расспросить тебя о нём, но всякий раз забывал. Почему ты отправила Крис именно это своё кольцо?
— Потому, что оно особенное. Ну, во всяком случае мне так сказала мама, когда я в двадцатилетнем возрасте получила его от неё. А ваша бабушка получила это украшение от своей матери. Это семейная реликвия, которая передаётся только по женской линии: от матери к дочери, а в случае её отсутствия кольцо передаётся внучке или правнучке.
— И? — поторопил мать Никита, потому что та замолчала, уйдя мыслями в прошлое. — Что оно может?
