— Я могу принимать любую форму, какую пожелаю, — отозвался Тьяга, открывая в усмешке щербатый рот. — Сейчас я выгляжу в точности так же, как при моей жалкой земной жизни… Однако слушай, Дерлет. Ты важен для нашего владыки. Твои предки соорудили вокруг Турриса магическую стену, через которую не в силах пробиться порождения ночи, обитатели подземного мира под болотами, жители мертвой столицы… Магов, которые работали над этой защитой, было несколько, но от большинства не осталось прямых потомков. Ты — последний. Ты знаешь, как уничтожить стену. Владыка Диган направил к тебе Спаруна, этого ничтожного бедолагу, который только на одно и сгодился — сыграть роль посыльного. И как ни был он ничтожен, он все же справился — ты побывал на руинах и отдал Дигану свое слово.
— Слово? — переспросил Дерлет. — Я не помню, чтобы я…
Как сквозь сон, проступило воспоминание: горящие в темноте глаза, зловещий шепот… Что же произошло на руинах? Какое слово он отдал?
— Ты подарил ему свое имя, Сокрытый, — усмехнулся Тьяга. — И он призывает тебя. Дерлет, Дерлет, Дерлет! Ты помнишь, как снять магическую защиту со стен Турриса.
Дерлет покачал головой, но слова сами собой пришли к нему на уста. Он закусил губы, однако это не помогло. Кровь потекла у него по подбородку, распухший язык с трудом шевелился во рту, и сами собой звучали заклинания… Слова, которые он помнил с детства. Ничего не значащие сочетания звуков. Дерлет полагал, что это какой-то бессмысленный детский стишок, считалочка или «просильная песня», которую поют малыши, выклянчивая у взрослых угощение.
Вот, значит, каким путем в роду Сокрытых вкладывали в память потомков то самое роковое заклятье! Но для чего это делалось?
— Тот, кто хранит ключ от магической стены, обладает властью, — шипел Тьяга. — Твои предки не хотели расставаться с этой властью. Им нравилось думать, что в их руках — безопасность города. Они были очень горды, а ведь именно гордость погубила человеческий род и уничтожила Кристалл Вечности! Люди были слишком самонадеянны, и это лишило нашего господина его наследия — императорского трона. Подумай об этом. Подумай об этом хорошенько, когда будешь размышлять о поступках твоих предков, Сокрытый!
— Это в характере… Сокрытых… — прошептал Дерлет. — Владеть знанием и не знать о том, чем владеешь…
— Не отвлекайся, читай заклятье! — грубо прикрикнул на него Тьяга.
Дерлет выговорил последнее слово и закрыл лицо руками. Чары спали. Дерлета сотрясала крупная дрожь. Смех Тьяги еще был слышен, когда призрачный корабль растворился в воздухе, и холодный ветер вновь принялся трепать плащ на плечах Сокрытого.
Великая Арена Турриса была расцвечена праздничными флагами. Огромные статуи, изображающие бойцов, украшали вход на ристалище. Медные трубы ревели после каждого объявления, выкрикиваемого специальным герольдом. Золото, медь, дорогие переливающиеся под солнцем одежды, сверкающие доспехи, сияющие мечи и наконечники копий — все это слепило, восхищало, радовало глаз.
Множество зрителей собралось на скамьях. У тех из горожан, кто сдавал свои дома гладиаторам, были отдельные места, лучшие — на передних скамейках. Это (если не считать обязанности следовать традиции) также служило отличным стимулом для гостеприимства.
Дерлет занял свое место и рассеянно уставился на арену. Он все еще был оглушен случившимся на берегу и до сих пор не вполне в верил в реальность увиденного. В глубине души он все же надеялся, что все случившееся на берегу — «Крыло Смерти» на свинцовых волнах, отвратительный человек-призрак Тьяга и чтение заклятья — ему приснились или почудились.
Тем временем на арене схватились двое бойцов: один был северянин, рослый, темноволосый, в фиолетовом одеянии и доспехе тяжелого воина, другой — южанин, ловкий, хрупкий, в ярко-оранжевых одеждах и с посохом в руках. Во время первых поединков, когда турниры только-только начинаются, устроители празднества предпочитали такие сочетания — по контрасту: меч против посоха, Север против Юга, опыт против рвения. Это разогревало и публику, и бойцов, помогало выявить лучших и создавало особый, причудливый рисунок боя.
— Микуни! — кричал кто-то из зрителей, явно обращаясь к бойцу с посохом. — Покажи этому верзиле!
— Муртан! — надрывался вертлявый человечек, желающий подбодрить верзилу с мечом. — Муртан, вздуй этого малявку!
Оба бойца отсалютовали своим болельщикам и вступили в сражение. Муртан осторожно атаковал, проверяя, насколько хорошо Микуни владеет своим оружием.
Микуни без труда отбил эту пробную атаку и, в свою очередь, попытался достать концом посоха голову противника. Муртан уклонился, присев и сделав очень изящный пируэт, так что зрители разразились приветственными воплями.
Дерлет чувствовал, как смятение, охватившее его на берегу, постепенно отступает. В конце концов, это действительно могло быть просто видением. У Дерлета уже имелся опыт пророческих снов. Нужно просто понять, что боги послали ему предупреждение, и быть более осторожным, только и всего.
— Господин не желает ли сладкую булку? — услышал Дерлет вкрадчивый голос торговца.
