Софи открыла рот и повторила голосом Агаты, только медленнее и на октаву ниже:
–
Агата нахмурилась.
– К тому времени, когда нужно будет записать признание Райена, я уберу все помехи, – пообещала Софи, погружаясь в ванну.
Агата погрузилась следом за ней, положила хрустальный шар на пол ванны, заглянула в его середину и приготовилась пережить новую вспышку и новый удар.
Голубой свет вспыхнул и ударил, но не с такой силой, как в прошлый раз, – ясное дело, шар еще не успел до конца перезарядиться. Впрочем, даже такой, ослабленный удар оказался достаточно сильным – как мешком с цементом по груди. Одну ладонь Агата приставила козырьком ко лбу, прикрывая глаза от света, свободной рукой нащупала запястье Софи и вместе с ней нырнула в открывшийся портал. Новая вспышка ослепительного белого света, новый удар, отбросивший девушек друг от друга, и падение в бездну…
Постепенно дыхание восстановилось, стали видны стеклянные выгнутые стенки шара, внутри которого, как две мокрые курицы, сидели подруги.
– Связь слабая, – Агата, тяжело дыша, указала рукой на мерцающие приглушенным голубым светом стенки шара, а затем вытащила баночку из-под крема. Письмо Артура к леди Гримлейн сохранилось в ней совершенно сухим и чистым. – Нужно поторапливаться…
Над их головами поплыл серебристый туман, из которого соткалось прижавшееся к стеклу призрачное лицо и зазвучали знакомые слова:
– Живее, Софи, – сказала Агата, опускаясь на колени у края призрака и принимаясь рыться в погруженных в призрачный туман кристаллах. – Ищи тот кристалл с Райеном. В прошлый раз он был в этом углу.
Не переставая потирать ладонью ушибленную при переходе портала грудь, Агата один за другим отбрасывала в сторону кристаллы со знакомыми уже ей сценами. Она сама с Потрошителем на Кладбищенском холме, когда ее кот был еще просто котом, сцена, где Софи пытается убить ее во время Антибала на первом курсе, Софи в белом платье с оборками садится в карету с королевским гербом к скрывающемуся в темноте парню возле пня, закрывающего вход в Гномию…
Этот последний кристалл Агата отбрасывать не спешила, пересмотрела заново сцену, о которой они поспорили с Тедросом. Сцена, которая выглядела явной несуразицей, фальшивкой. Ведь, во-первых, Софи уже сбросила то белое платье и ходит теперь в другом. Во-вторых, Софи здесь, с Агатой, и помогает ей сражаться за Тедроса, а не уезжает в королевской карете. И вообще, никогда Софи не вернется больше к Райену,
Да, но как же все-таки быть с этой сценой, на которой Софи вновь ходит возле пня, а затем садится в карету, а затем сцена проигрывается сначала, вновь и вновь, и кажется такой реальной…
И тут Агата увидела краем глаза кристалл, который искала – тот самый, с Райеном внутри.
Сейчас он спал в своей кровати, с головы до ног покрытый окровавленными бинтами, а за окнами спальни виднелось черное, как тушь, небо.
– Софи, я нашла его, – сказала Агата, поднимая в руке кристалл, но Софи, напряженно застыв, завороженно смотрела в другой маленький кристалл, на сцену, которая без конца повторялась внутри него.
– Что это? – спросила Агата, замечая, как начинают темнеть окружающие их стенки хрустального шара.
– Что? – очнулась Софи. – Ничего. Мусор. А это у тебя тот самый кристалл, с Райеном?
– Если тот кристалл – мусор, зачем ты его к себе в карман сунула? – начала Агата.
– Чтобы не путался среди остальных. И вообще, перестань попусту тратить время, которого у нас нет! – перебила ее Софи и добавила, указывая на кристалл, который держала в своей руке Агата: – Живее! Открой его!
Софи схватила свою подругу за руку, Агата затаила дыхание и пристально всмотрелась в кристалл…
Голубая вспышка вырвалась из него, и обе девушки проскочили внутрь.
Теперь у них под ногами оказался пол королевской спальни. Воздух здесь был влажным, пропитанным тяжелым цветочным ароматом от сотен букетов, присланных Райену со всех концов Бескрайних лесов с пожеланиями скорейшего выздоровления. За спиной девушек светилась голубая вертикальная щель – портал для их ухода.
